Тот опустился на колени, принимая бесценный дар. Теперь корона имела вид золотого обруча, украшенного земляничными листьями. Между ними, совсем как настоящие ягоды, пламенели рубины. Дъярв поцеловал корону и возложил себе на голову.
— Поздравляю владыку северного края. — Голос Хани был так слаб, что Дъярв вначале принял его за шелест ветра.
— Поздравляю владыку северного края, — почтительно повторила Рюби.
Только теперь Дъярв поверил в реальность происшедшего и улыбнулся. Державшиеся поодаль воины разразились приветственными криками, стуча топорищами о камни.
Хани почувствовал, что не может пошевелить и пальцем и еще мгновение — и он рухнет. Поняла это и Рюби, потому что поспешно подхватила его и прошептала на ухо:
— Ты великий колдун, хотя и жестокий человек.
У Хани уже не осталось сил удивляться, он только вяло покачал головой.
— Ты жесток, — повторила Рюби безжалостно. — Дъярв не хватался бы за корону, если б знал, какую участь ты уготовил ее владельцу.
— Какую? — тупо переспросил Хани.
— Ты отверг короля-воителя, морехода. К счастью, ты отверг и долю короля-убийцы. Но ты предписал Дъярву заняться восстановлением разрушенной земли. Король-хлебопашец. Это важно и нужно, однако… Дъярв сроду ничем подобным не занимался.
Хани устало закрыл глаза и вытер со лба горячий пот.
— Это именно то, что я хотел.
— Своим выбором ты окончательно изгнал тень Безымянного из северных краев, — добавила она.
— Вот именно.
Только после этого Хани позволил себе потерять сознание.
Странное вышло путешествие. Морской Король с превеликим удовольствием покончил бы с Чани, но… Король превосходно знал, что представляют из себя снежные вихри, несущиеся вместе с ними вдоль дороги. Поземка все время сопровождала их, и король не сомневался, что зоркие волчьи глаза внимательно следят за каждым движением, а чуткие уши ловят каждое слово. Он не хотел навлечь на себя гнев стаи снежных бестий, возглавляемой Сноу Девилом; злобу и мстительность вожака король превосходно знал и не сомневался, что тот будет защищать нового хозяина.
Впрочем, и сам Чани ничуть не доверял королю, хотя и получил от него клятву верности: слишком давним и слишком упорным врагом был Морской Король, такие в один день не меняются. Чани не скрывал своих чувств, однако он тоже решил использовать короля в своих целях, хотя пока и не представлял, как это сделать.
Они без приключений пересекли замерзший пролив, правда, постоянно препирались, причем довольно бессвязно и бессмысленно. Время от времени Чани загорался желанием повернуть назад, чтобы покарать отступников, и прежде всего — собственного брата. В такие минуты его лицо перекашивалось от злобы, он скрежетал зубами и потрясал мечом. Королю приходилось успокаивать его, говорить, что следует подготовиться получше, что нетерпение скверный советчик, что чувства не могут служить основой управления королевством. Он ловко ввертывал в разговор фразы о государственной мудрости, королевском величии, славном наследии, и Чани постепенно все больше и больше уверялся в своем историческом предназначении — восстановить мощь и блеск Золотого королевства. Куда ему было тягаться с наторевшим в искусстве интриги и лести Морским Королем! Думая, что настаивает на своем, Чани послушно делал то, чего желал Король. Хотя, как говорится, у медали была и обратная сторона. Поверив в свое королевское происхождение, Чани стал нестерпимо надменным и грубым, словно в него и впрямь вселился дух кого-то из ушедших королей.
А то вдруг Чани решал мчаться на болота, скрывавшие под собой развалины его столицы — Джайнангалы. Он намеревался отыскать там корону и скипетр, говорил, что для него это самое важное. Король тяжко вздыхал и принимался доказывать, что истинное величие и слава никак не связаны с блестящими побрякушками. Сила и только сила заставляет уважать себя, поэтому совершенно необходимо догнать ушедшую армию Эвигезайса, а не заниматься пустяками. Вот если бы в короне были заключены магические силы, подобные сокрытым в мече… А еще лучше найти Черный Меч… При этих словах Чани подозрительно косился на Морского Короля и невольно клал ладонь на рукоять меча, чтобы удостовериться в его сохранности. Подозрения Чани сразу передавались его жутким телохранителям. Снежный вихрь превращался в огромного волка, который неприветливо скалил зубы, и Морской Король проклинал те минуты, когда Чани затеял опасный разговор.
— Кого мы так лихорадочно догоняем? — спросил Чани во время одного из редких и недолгих привалов.
— Того, кто поможет тебе победить мятежников, — вкрадчиво прожурчал Морской Король.
— Ледяные?
— Да.
— Смогут ли? — Чани презрительно скривил губы. — До сих пор все сражения кончались на удивление одинаково. Мы побеждали всех, с кем бились. Нужна ли мне помощь вечно битых неудачников? Конечно, если я встану во главе этой банды, то исход сражения будет иным. Но плоха та армия, чья сила заключена в одном человеке.
Морской Король предостерегающе поднял руку.
