Отыскать великана оказалось нетрудно. Надо лишь добраться до равнины, усыпанной гранитными валунами, и подождать немного, — а там великан вскоре появится сам. Дъярв, впрочем, отказался идти, заявив, что у него хватает других забот. И добавил, что совершенно не понимает, зачем нужно связываться с этим чудовищем. Грифон торопливо поддакнул, но на все возражения Хани кратко отвечал:
— Сначала сделаем, потом посмотрим.
Когда вдали показались вересковые поля, Хани приказал Грифону:
— Лети и найди великана.
Грифон недовольно огрызнулся:
— Куда спешить?! Он сам нас разыщет, и гораздо быстрее, чем мы его. Очень может статься, что нас уже видят и слышат.
И действительно, тяжелая гранитная глыба, наполовину утонувшая в глине, беспокойно заворочалась. Моховое веко поднялось, и все ощутили тяжелый, давящий взгляд каменного глаза. Хани зябко поежился, он все-таки не был до конца уверен, что ему удастся задуманное предприятие. На всякий случай Хани подался ближе к Волосатым. Те лопотали нечто невнятное, однако вполне мирно. Видимо, они совершенно не опасались предстоящей встречи с чудищем. А оно не заставило себя ждать. Послышались знакомые тяжелые шаги, шумное сопение. Неприятный холодок пробежал по спине — Хани хорошо запомнил, чем кончилась предыдущая встреча. Но ведь она случилась немыслимо давно, в прошлую эпоху, — успокаивал себя Хани, с тех пор он сильно переменился, и не след бояться безглазого великана.
Рычание и вой прогремели совсем рядом. И вот, круша молодые сосны, появился сам Каменные Глаза. Хищно скалясь, великан взбежал на пригорок и замер. Можно было подумать, что он пытается рассмотреть, где прячутся люди, даже Хани поддался наваждению. Но когда безглазая морда поворотилась к нему, он уже опомнился.
Гранитный валун повернулся еще раз, и наконец великан заметил их. Он завопил громче прежнего. Рюби с брезгливой гримаской прикрыла уши.
— Как только он не оглохнет от собственных воплей? — пробормотала она.
Великан с таким грохотом обрушил свою палицу на землю, что сам еле устоял на ногах. Череп-шлем свалился, и грязные засаленные волосы топорщились в стороны подобно проволоке. Он внушал не столько страх, сколько омерзение. Впрочем, Хани уловил в бешеных завываниях нотку неуверенности. Несмотря на обуревавшую его злобу, великан явно не спешил нападать.
Поняв это, Грифон осмелел. Он растопырил крылья и воинственно запрыгал, как драчливый петушок-подросток.
— Пустите! Пустите меня! Сейчас я его победю… То есть побежу… Или побегу?.. — закончил он тихо.
И в самом деле побежал, потому что великан, доведя себя до исступления, наконец собрался с духом и двинулся в атаку. Грузно топоча, он помчался вниз по склону. Дубина, описывая круги в воздухе, зловеще свистела. Грифон тотчас сжался в комочек и юркнул за спину Хани.
— Вот теперь ваш черед, — кивнул Хани Волосатым.
Они разделились на две группы и с тихим щебетом покатились навстречу великану. Их зеленые глазки поблескивали лукавством. Похоже, новая затея пришлась им по вкусу.
Великан не мог знать о готовящейся западне, да и не видел крошечных существ, ведь его каменные глаза различали далеко не все… И когда он с разбега влетел в расставленные Волосатыми сети, то на глупом лице проступило несказанное удивление. Он полетел кувырком, так толком и не поняв, что же случилось. А Волосатые, подскочив к поверженному гиганту, с привычной сноровкой спеленали его своими прядками, да так здорово, что, как ни бился великан, он так и не смог освободиться от волосяных арканов.
— Пошли поговорим с ним, — предложил Хани.
Рюби дернула плечом.
— Зачем? Не думаю, что это порождение зла станет разговаривать с нами.
— Легко ты отказываешься от родственников.
— Родственников?! — Рюби оторопело замерла, широко раскрытыми глазами уставившись на Хани. — О чем ты?
— У меня была возможность познакомиться с ним поближе.
Но Рюби уже справилась с удивлением.
— Это произошло, когда ты пропал…
— Да, — дернув щекой, ответил Хани. Было заметно, что это воспоминание ему неприятно. — Мир камня невообразимо обширен. Вспомни Жемчужников.
— Ну и что?
— Ведь кроме драгоценных камней есть масса простых.
— Кроме благородных, — поправила его Рюби.
— Не ожидал я от тебя услышать такое.
— Ты прав. — Рюби покраснела.
— Многие камни подревнее благородных. — Хани намеренно подчеркнул это слово. — Гранит, например, старше алмаза.
По лицу Рюби пробежала еле заметная тень.
— Ты сам не знаешь, что говоришь. Мы никогда не отрекались от родства. Но нам известно, что в граните заключена сила, способная погубить весь мир. И кому она будет служить…
— Ты ошибаешься, — жестко возразил Хани. — В нем заключена сила. Но какая… Это зависит от тех, кому она будет служить. Вы не смогли обуздать эту силу и поторопились назвать ее злой. Ведь непонятное всегда пугает. Странно лишь, как это могло случиться с отважными и рассудительными Радужниками.
Рюби стала совсем пунцовой.
— Что ты собираешься делать? — еле выговорила она.
— Превратить врага в союзника. Всем вместе это под силу.
