Как и предсказывал Дъярв, Лост начал сражение ударом тяжелой кавалерии. По сигналу колыхнулась колючая линия копий и склонилась вперед. Сначала медленно, а потом все быстрее, с каждым мигом набирая скорость, покатилась стальная стена. Хани почудилось, что начинается землетрясение, — так содрогнулась земля под копытами тысяч огромных коней. Казалось, нет силы, способной противостоять этой стальной лавине.
Но северяне были закаленными воинами, ведь всю свою жизнь они провели в стычках со слугами Хозяина Тумана и в набегах на южные берега. Северяне сомкнули большие прямоугольные щиты в сплошную стену, выставили длинные копья, уперев древки в землю.
Хани с замиранием сердца следил, как сверкающая волна стали накатывается на северян, и невольно вскрикнул, когда они сошлись, — словно огромный вал обрушился на гранитную скалу. Именно так грохотало море, когда Десятикрылый пытался сокрушить Наговорный Камень.
Точно сотни маленьких, смертоносных молний, засверкали и зазвенели мечи, с жалобным ржанием и визгом опрокинулись несколько коней, однако человеческих голосов не было слышно. Да и самих людей невозможно было различить в мельтешении схватки. Лишь смерть делала человека заметным.
Побледнев, Хани повернулся к Дъярву, но того беспокоило совершенно иное.
— Не выдержат, — зло прошипел он.
И действительно, под напором конной лавины правое крыло армии северян начало постепенно отодвигаться назад. Воины не отступали, они умирали на месте, однако сверкающие мечи истачивали ряды северян, как бурный прибой точит хрупкий камень. Сначала клокочущие волны выгрызают в кажущейся несокрушимой стене глубокие язвы, потом по утесам расползаются змеящиеся трещины, и вдруг, совершенно внезапно для случайного наблюдателя, огромный камень рассыпается ворохом мелкого щебня, и его тут же поглощает бурлящая пена прибоя.
Именно это и произошло с правым флангом. От него осталось лишь несколько островков, где еще кипел бой. Дъярв хотел было двинуть на помощь центр, но в этот момент вторая волна стали обрушилась на его армию. Лост был опытным полководцем, он сразу понял, что надо связать боем свежие силы северян, не дать им оказать помощь дрогнувшему участку.
Однако в центре рыцарям Найклоста пришлось подниматься по склону холма. И стальная волна потеряла свой разбег. К тому же Дъярв собрал в центре самых сильных и лучше вооруженных воинов. Резко защелкали огромные луки, загудели тетивы, засвистели длинные стрелы — это лучники, расставленные на самой вершине холма, встретили атакующих смертоносным ливнем. Первые ряды рыцарей были буквально скошены, а следовавшие за ними, проскакав линию поражения, напоролись на воткнутые в землю тяжелые копья.
Затрещали разбиваемые мощными ударами доспехи и шлемы, и стало ясно, что здесь атака Лоста захлебнулась. Рыцари были вынуждены принять совершенно невыгодный для них бой на месте, к тому же северяне стояли выше, а бить сверху куда удобней. Но и здесь кровь лилась рекою. Рыцари умели драться, и каждая смерть оплачивалась очень дорого.
Дъярв, видя это, позволил себе улыбнуться.
— Да. Если так пойдет и дальше, битва не затянется.
Хани попытался улыбнуться в ответ, но улыбка получилась вымученной, и тогда он просто махнул рукой.
Рыцарское войско потеряло свой парадный блеск. Сверкающие доспехи под ударами мечей и секир покрылись трещинами и вмятинами, белые плащи разорвались в клочья и окрасились кровью. Впрочем, мужества рыцари не потеряли и натиска не ослабили.
Дъярв уже собрался отправить на правый фланг свою гвардию, когда увидел, что Лост готовит для атаки собственный резерв. Дъярв выругался.
— Сейчас они ударят с двух сторон!
— Ты же собирался победить! — вырвалось у Хани.
— Да. Если отразим нападение справа. Эти меня не пугают. — Он пренебрежительно махнул рукой в сторону холма, на котором развевалось знамя Лоста. — Главная опасность — справа.
Хани до половины обнажил меч, внимательно поглядел на бегущие по лезвию зеленые искры и резко вдвинул его обратно в ножны. Помрачнев, словно грозовая туча, он сказал:
— Дай мне Черный Меч и еще сотни две-три воинов. После этого можешь не беспокоиться.
Дъярв испытующе глянул на него и чуть опустил уголки рта.
— Хорошо. Если ты сделаешь это, я отблагодарю тебя. Если нет… Упрекать будет некому и некого. Вспомни свои собственные слова — от этого похода зависит судьба мира. Мы должны искоренить черные силы и их сообщников, как вольных, так и невольных. От тебя зависит исход сегодняшней битвы и всего похода. А теперь поторопись. Ты должен успеть построить воинов.
Рюби только тяжело вздохнула, услышав приказ, но спорить не стала. Может, на сей раз обойдется?
Когда Хани вырвал из ножен Меч Ненависти, ему показалось, что черные тучи затянули небо и в наступившем мраке блеснули тусклые красные молнии — это кровожадно загорелись глаза золотого дракона.
