Парень опустил меч и сосредоточился на солдате, стоявшем ближе всего к двери в башню. Тот вздрогнул, но тут же неестественно выпрямился. Лицо мужчины окаменело, меч выскользнул из онемевших пальцев. Он развернулся и ровной походкой направился внутрь.
Мэрроу несколько секунд пытался осознать, что происходит, но потом завопил.
— Остановите его! Закрыть двери! Лучники! Стрелять на поражение! Стрелять в преступни…
Я сжала кулак, мгновенно вытравляя воздух из легких капитана и легких окружавших его солдат.
Но было слишком поздно. Лучники, стоявшие на вершине городских стен, услышали приказ и принялись за выполнение. В нас с Северином полетели десятки стрел. Я смогла отразить большинство из них, но одна все же попала прямо в шею моему коню. Бес захрипел и рухнул на колени, а затем набок. Я вылетела из седла, больно ударилась о каменную кладку мостовой и оказалась прямо под ногами приходящих в себя солдат, которых я просто не успела задушить.
— Ах ты дрянь! — лицо капитана все еще имело синеватый оттенок, но он уже тянулся за кинжалом, прикрепленным к поясу.
Мужчина не успел его достать. Северин возник будто из ниоткуда и резко рубанул мечом, отсекая капитану правую руку.
Я зажмурилась и с отвращением почувствовала, как горячая липкая кровь потекла по моему лицу прямо в спутанные волосы. Я перевернулась, встала на четвереньки, мой желудок скрутил спазм, но меня не вырвало.
Мэрроу упал на землю, прижимая к груди обрубок кисти. Его лицо побледнело, но налитые кровью глаза с ненавистью смотрели на Северина.
— Ты проклятый! — капитан буквально выплюнул свое обвинение. — Исчадие тьмы! Такие, как ты, не должны жить. Ты не должен был рождаться!
— Тут ты прав.
Я никогда не слышала в голосе друга такой холодной жестокости. Я не успела остановить его, когда Северин занес над головой меч и одним мощным ударом снес голову капитана с плеч.
Я тихо вскрикнула и бросилась к парню, но меня остановила чья-то крепкая хватка. Один из уцелевших солдат навалился на меня, крепко обхватил одной рукой поперек тела, а другой приставил к горлу нож. Холодный металл обжег кожу. Я замерла, боясь пошевелиться.
— Сдавайтесь! Иначе я убью ее!
Северин медленно развернулся. Неожиданно я перестала бояться за свою жизнь. Холод кинжала, прижатого к шее, ушел на второй план.
Мне было страшно смотреть на своего друга. Его синие глаза метали молнии. Губы изогнулись в ужасном оскале. Все лицо было залито кровью. Скорее всего, это кровь Мэрроу, но от этого его вид становился только ужаснее.
— Сдавайтесь! Опустите оружие и встаньте на колени! — голос солдата сорвался. Я не видела его лица, но чувствовала, как рука, держащая нож, мелко дрожала.
Внезапно вес ножа исчез. Исчезли и руки, не дававшие мне двигаться. Я потеряла равновесие и рухнула на землю. Быстро развернувшись, успела заметить, как стражник, схвативший меня, перехватил нож и вогнал лезвие прямо себе в шею.
Северин быстро расправился с оставшимися солдатами и, подхватив меня под локоть, помог подняться и потащил к стене, туда, где нас не достанут стрелы.
Я спиной прижалась к холодным камням. Меня трясло. Никогда прежде я не видела ничего подобного и молилась, не увидеть этого вновь.
— Рора, Рора…
Шепот Северина привел меня в чувство, но я боялась встречаться с ним взглядом. Вдруг выражение невероятной злости все еще у него на лице?
— Посмотри на меня. Пожалуйста.
Он пальцем подцепил мой подбородок и заставил меня поднять голову, чтобы взглянуть ему в глаза.
— Тебе не надо бояться меня. Я обещаю, что никогда не использую свои силы против тебя. Прошу, не бойся.
Его голос сорвался. Только сейчас я заметила, что парня колотит. Он дрожал всем телом, я даже могла слышать стук его зубов.
Как бы сильно я его ни боялась, сам себя он боялся еще больше.
Мне стало ужасно стыдно. Я не была святой и уже много раз доказывала это. Я тоже убивала. Да что уж там: половина трупов на этой улице — моих рук дело. Я ненавидела себя за то, что убивать было так легко, но никогда не боялась своих сил. Для меня это всегда был дар.
Тогда почему же я должна бояться Северина из-за его дара? Ведь он ничуть не отличался от меня.
Я обхватила лицо Северина ладонями.
— Все хорошо, — несмотря на обстоятельства, мой голос звучал спокойно и уверено. — Все в порядке. Я не боюсь тебя. Все будет хорошо.
Мы стояли вот так, я, прижавшись спиной к стене, а Северин прямо напротив меня. Он прикоснулся лбом к моему лбу и медленно дышал, пока не перестал дрожать. Когда он наконец отстранился, то первым делом внимательно осмотрел меня.
— У тебя кровь.
Я коснулась своего лица. Пальцы попали во что-то неприятно влажное.
— Да, но это не моя. Наверное, кого-то из солдат.
— Нет, — Северин нежно прикоснулся к месту между верхней губой и носом. — Это твоя.
Я испуганно прикрыла нос запястьем, пытаясь утереть кровь рукавом. Если из носа идет кровь, то это верный признак переутомления. Еще чуть-чуть и усталость свалит меня с ног.
— Нам нужно быстрее выбираться. Ты сможешь открыть ворота, как мы и планировали?
