– Я давно за тобой наблюдаю… Хитёр ты, брат, хитёр… Но не я тебя, а ты меня засту-у-укал… Ладно, хрен с тобой… Я на тебя не зол… Только выпей со мной, раздели моё горе… Хороша наливка, душу согревает, как соседская баба… Не бойся, не отравишься… Экологически чистый продукт, настоянный на травах, пропущенный через «змейку Насреддина». А трава – мой секрет… Сильная вещь… Один стебелёк слона с ног свалит…
Когда старший чабан промямлил про «соседскую бабу», Тагир на него чуть не набросился. А Мурад, не замечая состояния своего помощника, продолжал нести пьяную чушь:
– Только тебе откроюсь, су…ин сын, что я давно навещаю соседку, вдовушку Маркизат. Знал бы ты, какая она знойная… Не чета твоей бабе: не так обнимешь – переломаешь пополам!
Тагир облегчённо вздохнул: «Тьфу, чёрт, пронесло! Я этому алкашу чуть кишки не выпустил! Слава богу, что он про мою жену… ничего не знает».
Когда вспомнил Зухру, на глазах выступили слёзы. Залпом выпил содержимое стакана. Затем стаканы, полные до краёв, подряд поднимал ещё три раза. Почувствовал, как крепкий напиток стал обжигать нутро. Сам налил себе, выпил четвёртый стакан. Через некоторое время с сердца сдуло грозовые тучи. Все трудности, образовавшиеся вокруг, стали казаться не такими уж сложными.
«Крепкая штука, пропущенная через “змейку Насреддина”… Как он в этой глуши умудряется перегонять спиртное?»
Дядя Мурад, когда содержимое кружки закончилось, забыв про начатый баллон, на коленях подполз к сундуку. Приоткрыл крышку и достал непочатую трёхлитровую банку со спиртным.
– Тагир, собачий сын, клянусь богом, я тебя люблю как своего сына-а-а… Пока ты со мной, с твоей головы волосок не упадёт!.. Будем пить, кайфовать… Пусть будет пусто нашему ген… генеральному-у-у дир… дир-ректору-у-у. Тьфу, чёрт, что за непонятное слово? Назвался бы директором колхоза, совхоза… А тут этот пузан до каких высот допрыгался! Как бы с этой высоты головой вниз не скатился… В этом медвежьем уголке, – обхватил банку двумя руками, – где даже волки дохнут от тоски, без такого «друга» сам волком завоешь!
Падая на бок, Мурад выронил банку на руки напарника. Тагир отложил наливку в сторону. Она ему скоро пригодится. Под руку старшего чабана сунул открытую банку. Перед его глазами вновь встал образ жены в объятиях Аслана. Глаза налились кровью.
«…Мы не ведаем, кто нам друг, а кто враг… Район, село кишат ползучими “змеями”… Змеи по ночам не пользуются дверьми». Тагир заскрежетал зубами: «Вот какой змей каждый вечер заползает в мой дом, искушая мою жену!»
Перед его мысленным взором предстала небольшая пещера, где обитала семья гюрз. Когда бывало жутко на душе, он часто её посещал. Первое время змеиная пара, защищая своих детёнышей, с шипением кидалась на него. Но со временем он их приручил. Каждый раз оставлял у входа в пещеру миску с овечьим молоком. За ночь она опустошалась. На другой день вновь наполнял миску молоком. Так змеиная пара привыкла к нему. Он знал, как выманить этих змей из логова, как их рассердить. Это очень просто. Убьёт на их глазах детёнышей. Тогда осиротевшие родители всю свою злость выместят на обидчике… Только как из пригретой ими берлоги выманить пару змей с человеческими головами? Тоже что-нибудь придумает. Заманит предателей в горы. Дурманящим напитком из «змейки Насреддина» напоит Аслана. Он охоч до спиртного. Ради выпивки и хорошей закуски этот ублюдок куда угодно пойдёт.
Когда старший чабан вышел по малой нужде наружу, Тагир отомкнул навесной замок сундука проволокой. В спичечный коробок пересыпал три щепотки дурманящей травки. Припрятал и трёхлитровую банку с наливкой. Когда выманит Аслана в горы, добавит в его стакан со спиртным щепотку дурманящей травы. И тот заснёт. Тогда змеи из мешка сделают то, что он задумал…
Из открытой банки Тагир отлил в кружку очередную порцию спиртного, а вторую банку тоже припрятал у себя за раскладушкой.
– Та-а-аги-и-ир! Та-а-аги-и-ир! Ура! – Совсем пьяный, в домик ввалился старший чабан. – Разливай спиртное по стаканам… Бу… будем пить!.. Нет… нет… тсс… – Мурад предостерегающе приложил палец губам. – Ты не знаешь, сперва в кружку надо добавлять щепотку травы… Только чуточку… При передозировке пахучей травы от двух-трёх глотков и верблюд свалится с ног…
Тагир заулыбался. Старшему чабану показалось, что напарник не верит. Он достал из сундука свёрток с толчёной пахучей травой, щепотку бросил в стакан и выпил. Тагир не успел оглянуться, как Мурад упал на бок и захрапел.
Когда отец стал выпивать, Ахмед сдружился с Тагиром. Он понял, что с ним можно не только дружить, но и доверяться ему. У них появились свои секреты. Теперь он Тагиру ни в чём не отказывал.
Тагир предупредил Ахмеда: ему из-за брата надо срочно выехать в столицу. И раньше чем через четыре дня он не возвратится. Для жены в хурджины положил несколько головок овечьего сыра, банку сметаны. Мясо для задуманного дела, банки со спиртным спрятал в одном из подземных гротов, где и летом не таял лёд.
