Мужчины молча выслушали тост Альбины. Они осушили бокалы до дна. Выпили и девушки. Альбина вышла из-за стола, подошла к Саиду, обняла его за плечи и прошептала:
– Саид, хотя Фарида снаружи показывает себя бархатной розой с шипами, внутри она – горящий факел! Она очень нежная, тонкая натура. И не знает, что такое страх. Фарида, не зная ещё нот твоей души, коснулась её струн… Слова, как ключи, не успела подобрать к твоей душе. А если ты сам поскорей подберёшь ключ от пламенного сердца моей подруги, она перед тобой, как цветок, распахнёт свою душу. Тогда станешь самым счастливым человеком на свете! Прошу, не обижайся на неё… Видишь, какая она роза! Ты не представляешь, как на работе к ней липнут клиенты. Всем она даёт от ворот поворот. Прошу тебя, пойми, прости её. Будь близким ей, бережливым с ней. Ты даже не представляешь, когда будете вместе, до какой степени она может быть любящей и нужной тебе! Потерпи, приглядись к ней. Не пожалеешь.
Саид и так чувствовал душу Фариды. Она невозмутима, вызывающе смела. Одним словом – девушка-огонь. Нутром чувствовал, что погорячился. Надо сдерживать себя перед девушками, не выпячивать мужской гонор. Желательно быть нежным, доверительным. Он давно искал именно такую девушку: яркую, с горячим сердцем, на которую можно положиться, которая никого и ничего не испугается, даже дьявола во плоти. Ему в команду нужны стойкие бойцы. Не официанток же для кафе подбирает, а настоящих головорезов! Но уязвлённая мужская гордыня всё ещё не стихала: «Какая-то су… а, – пылало сердце, – не успев познакомиться со своим будущим хозяином, возомнила себя царицей Семирамидой! Ничего, подождём! Настанет день, когда подковой согнём и царицу Семирамиду!»
Фарида встала, волнующе двигая бёдрами, гарцуя длинными ногами, втиснутыми в узкие джинсы, глазами вкрадчиво зовя Саида, направилась к речке.
Саид догадался. Мерцая огоньками глаз, спустя время он кошачьим шагом направился туда, где за кустами скрылась Фарида. Он шёл к ней, всем видом демонстрируя, что ищет мира. А Муса хорошо знал своего друга: он мог молниеносно вспыхнуть, просто ради потехи жестоко наказать обидчицу. Неуважение к себе Саид никогда никому не прощал. Муса завертелся на месте. Как бы друг в порыве ярости не сбросил в речку Фариду! Об этом же думала и Альбина. Вскочили, перешёптываясь, заторопились к ним.
Фарида тоже поняла по настроению Саида, что ей следует немедленно погасить пожар, раздутый ею в его сердце. Не для того на природу выехала, чтобы без всякой причины настраивать против себя такого абрека. Она в упор, как любила выражаться, пожелала «пощупать» человека. Проверяла, можно ли в дальнейшем на него полагаться. Кажется, слегка переборщила. Но по своему опыту знала: дружба, начинающаяся со ссоры, обычно бывает крепкой. Теперь ей, как она любила выражаться, надо было «подкатить к новому знакомому и встряхнуть его».
Стоя на холме, безучастно разглядывая азербайджанские сёла, расположенные по ту сторону Нагорного Карабаха, Фарида думала, как смягчить сердце «табасаранского бека». При слове «бек» вновь усмехнулась.
Фарида стала единственной девушкой, которая сумела за последнее время всколыхнуть сердце Саида. Она произвела на него впечатление не только внешней красотой, но и внутренней энергией, бьющей из неё ключом. Её лицо, шея, спина, грудь были осыпаны чёрными как смоль кудряшками. Налетающий ветерок сдувал их со спины на лицо. Чувствуя взгляд Саида, она грациозными движениями руки подхватывала, откидывала пряди с лица. Но очередная волна ветра, поднимающаяся с реки, стряхивала их обратно на лицо, что Саиду очень нравилось.
Фарида была смуглолицая, но это не портило её, а придавало особую восточную пикантность. В её огромных ярко-зелёных глазах с неброско подкрашенными зеленью веками, сверху тонко покрытыми позолотой, то отражалась синь неба, то сияние солнца, утонувшего в реке. Полураскрытые пухлые губы, слегка подведённые розовой помадой, соблазнительно улыбались. Саиду вначале казалось, что её светлые глаза от взглядов, бросаемых на него, становились синими до черноты. Теперь вот от сияния солнца они вновь засияли зеленью, окаймлённой золотом. Её взгляд проникал в самую душу, растапливая его, учащая сердечный ритм.
К ним с поляны спускались Муса с Альбиной. Фарида грациозно повернулась к Саиду, примирительно улыбаясь. Этого ей показалось мало. Она обнажила ровные ряды жемчужных зубов, затем кокетливо высунула кончик языка, чем сразу разрядила обстановку. Какая-то сила придала её телу лёгкость, воздушность. Побежала к мангалу, за собой поманила и Альбину. Они, смеясь, сняли четыре шампура с рыбой, со стола подхватили бутылочку коньяка, два бокала. Фарида разлила напиток. Ярко сияя зелёными глазами, чокнулась с Саидом, выпила. Содержимое своего фужера осушил и Саид. Повторно наполнила бокалы на одну треть, передала Мусе с Альбиной. Они тоже, улыбаясь, выпили. Все накинулись на шампуры с шипящим шашлыком, вгрызаясь в обжигающие куски. Альбина с Мусой выпили ещё по одной.
