Не успел Саид полностью отойти от обиды, как Фарида подкралась к нему сзади, хохоча, накинулась на спину, повалила, села на него верхом, приговаривая:
– Признайся, бек, ты простил меня или нет? Если не простил, я тебя побью… Ты, мой лев, не подумал, что девушка тебя может испугаться?.. Заплакать, теряя привлекательность… Умоляю, больше этого не делай! – шептала, соблазнительно глядя ему в глаза.
Потянулась к его губам своими губами, чуть коснулась, соскочила с него и побежала за деревья. За ней, смеясь, грозясь, погнался Саид:
– Вот догоню тебя, закую в золотые цепи!
– У тебя, бек, тогда на золотые цепи не хватит золота всего мира! – звонко смеялась Фарида.
– Я алхимик, весь чёрный металл переплавлю в золото! – хохотал Саид.
– Если весь чёрный металл переплавишь в золото, я согласна!
По поляне птицей неслась Фарида, за ней – Саид.
Муса с Альбиной облегчённо выдохнули: ураган пронёсся стороной.
Коньяк лился рекой. Колдун восточных блюд, известный в некоторых кругах и на западной стороне перевала, угощал пирующих жаренными на углях, в казане мясом, рыбой, курицей, морепродуктами.
Фарида раскрывалась на глазах. Она оказалась не простой ресторанной официанткой, а девушкой, умеющей себя загадочно преподнести, постоять за себя, остро шутить. К удивлению Саида, умела хорошо выпивать. Хотя пила много, не теряла голову, оставалась трезвой. Говорила витиевато, словно шила кружева, умно. Что ни слово – гвоздь в доску. Чем больше она пила, тем заманчивей становилась.
Фарида знала много застольных анекдотов на разные случаи жизни. Меткими выражениями, словами, пересыпанными перцем и солью, повергала в смятение Мусу с Альбиной. Одно время Фарида не заметила, как вновь перешагнула запретную черту – задела самолюбие Саида. Ураган, который, казалось, пошёл на спад, неожиданно стал оживать. От её колких слов Саид смертельно побледнел, рука потянулась к тому месту, где хранился миниатюрный кинжал. Видя это, Муса запаниковал. Если сейчас же он что-нибудь не придумает, чтобы разрядить обстановку, случится что угодно. Не для скандала они собрались в горах, а чтобы подобрать, усилить команду, наладить устойчивые связи с Нагорным Карабахом, Азербайджаном, Арменией. А тут Фарида вновь неудачно сострила. Сколько Муса ни подавал ей предупреждающих знаков, она только подливала масла в огонь.
С лица Саида отлила кровь. Это был первый признак просыпающейся в нём ярости. В такие минуты Саид боялся самого себя. В порыве гнева он мог ударом кинжала искалечить, убить человека. Понимая, что в таких ситуациях перестаёт отвечать за себя, Саид, перед тем как посидеть с друзьями, заранее отдавал Мусе кинжал и пистолет. И сегодня он отдал пистолет Мусе, а вот про небольшой кинжал, который на кожаном ремешке висел у него на шее, позабыл. В любой момент его лезвие, как жало гюрзы, могло выскочить и ужалить Фариду. Вольностей по отношению к себе, которые за трапезой вновь допустила Фарида, Саид больше не потерпит.
Муса сидел как на муравейнике. Он хаотично копался в голове, думая, как разрядить обстановку за столом. Готов был хвататься за любую соломинку, чтобы приостановить, погасить разгорающийся вновь пожар. Его взгляд остановился на магнитофоне. Надо включить музыку и всем пуститься в пляс. Включил. Муса пригласил на танец обеих девушек. Раздражённо, как неподкованный брыкающийся конь, к ним присоединился и Саид. В танце Фарида заметила, как взбешён Саид. Она позабыла про слово с перчинкой, что слетело у неё с языка, а теперь спрашивала себя: «В этот-то раз за что?»
У Саида потемнело лицо, на котором не двигался ни один мускул. Ноздри хищно вздрагивали. Он выглядел как зверь, готовящийся к прыжку. В глазах замерцали нехорошие огоньки. Такие огоньки Фарида замечала в глазах некоторых армянских и азербайджанских боевиков, когда кто-то из них собирался резать ножом противника. Её сердце замерло, предчувствуя беду. Альбина растерянно глядела на Мусу, спрашивая глазами: «Что делать?» Он тоже дико озирался на неё.
Саида трясло. Он уже не владел собой. Фарида, вместо того чтобы разрядить обстановку, потушить начинающийся пожар, глядя в лицо Саида, неестественно смеялась. Она, как это бывает в кульминационный момент ожидания удара противника, невольно перешла на автопилот. Вместо того чтобы сбежать, раствориться, она приблизилась, прижалась к Саиду. Одну руку положила на его плечо и, артистично вертя над головой другой рукой, пошла кругами. Зашла в эпицентр начинающегося извержения вулкана.
