Внутренний дворик спал. Вокруг неработающего фонтана расположились оцепеневшие безжизненные клумбы. Мощёные тропинки были припорошены снегом. Нам не запрещалось покидать дворец, и я вышла наружу.
К морю вела широкая каменная лестница, которая не терпела спешки. Я и не торопилась никуда. Путь к берегу, усеянному обледенелыми валунами, был отрезан оградой. И не одна я желала видеть море.
Эби-Ши, казалось, холод был нипочём. Я медленно приближалась к ней, не отводя взгляда от сложной серо-голубой косы на её спине. Шидро была в лёгком плаще, без шапки и шарфа. Один лишь вид её заморозил мои кости.
Я поёжилась.
Я слышала, что шидро не отращивают длинные волосы, чтобы не мешали при погружениях. Эби-Ши, видимо, серьёзно решила порвать с ремеслом, которым промышляли многие поколения её предков, однако до сих пор её влечёт к морю…
— Высматриваешь, нет ли поблизости женщины, стирающей бельё среди волн? — спросила я.
Эби-Ши обернулась.
— Не накликай, — мрачно ответила она.
Я усмехнулась, поняв, насколько близка к правде. Смерть несчастной женщины произошла когда-то в этих местах. Вряд ли королевы защищены от превращения в морскую нечисть после смерти, так что…
— Магия Слезы Бездны защищает этот островок, — сказала я. — Не думаю, что потусторонние сущности расставят здесь свои сети, чтобы изловить наши души.
— Им плевать на силы живых, — отрезала Эби-Ши. — Их улов всегда богат.
Волны с натужным рёвом разбивались о скалистые берега, рассыпались брызгами, с жадностью накрывали собою валуны и отступали, чтобы захлестнуть их вновь. Море поглотило многих за многие тысячи лет, и их силы пошли ему в пищу.
— Особенно жадны до смертных жизней те, кто погиб в расцвете сил и молодости, — продолжила Эби-Ши. — И неважно, где их настигла смерть, на суше или в море. Если захотят — придут в любом обличье.
Я напряглась. Внутри шевельнул липкими щупальцами затаённый страх.
— Не накликай, — вернула я ей её же реплику.
— Есть, кого бояться, да?
— Живые страшнее мёртвых. И сейчас я боюсь других вещей.
— Хм…
Шидро отвлеклась от созерцания моря и переключилась на меня. Её интерес стал каким-то особенно пристальным, хищным. Словно бы я — замеченное на дне морское ушко, которое надо отколоть и отправить в свою сеть, к остальному улову.
— Расскажи о своём муже. Он ведь был молод, когда умер, да?
Я рассердилась.
— Почему вас всех так интересует эта гнилая рыбья печень?!
— Ну, ты единственная среди нас, кто побывал в браке. Конечно, нам интересно, — лениво улыбнулась Эби-Ши, сложив руки на ограде.
— Он умер, и пусть покоится с миром. Я начинаю новую жизнь без него. Это все слова, которых он достоин.
— Вот как? Значит, ты пришла на этот отбор только с целью начать новую жизнь?
— А ты разве нет? Сама же говорила, что решила больше не убиваться по жениху. Судя по твоей косе, ты очень даже на это рассчитываешь.
Шидро подобралась.
— Рассчитываю, конечно, — неожиданно легко согласилась она. — Когда есть выбор, тяжело трудиться или не трудиться и получать при этом гораздо больше, то любой человек выберет второе. Моя мать пережила три выкидыша, а я — один. Свою бабушку я всю жизнь знаю глухой. Она потеряла слух к тридцати годам, задолго до моего рождения. Если я стану принцессой, у меня будут деньги и влияние, чтобы сделать жизнь моих соплеменников лучше. Меня злит, что такие неженки, как ты или эта поганка Лалли, пришли сюда начинать новую жизнь, хотя уж явно вы обе не знали настоящих лишений!
Я оторопела.
Такая враждебность не была внезапной, но… неженки?! Она это всерьёз?
— Сочувствую твоей потере. Но, во-первых, ты ничего обо мне не знаешь, чтобы называть неженкой. Во-вторых, почему ты мне рассказываешь о своих целях?
Эби-Ши выпрямилась.
— У нас честное соперничество, — сказала она. — И своих целей я не стыжусь. Они чего-то стоят, в отличие от ваших.
— Ты ничего о них не знаешь, — повторила я. — У тебя цель очень достойная, но это не значит, что я готова тебе уступить только из-за неё. Отбери у меня победу в честном соревновании и достигни того, чего хочешь, а потом мы поговорим о целях.
Эби-Ши с серьёзным видом кивнула.
— Договорились. Тогда не расслабляйся.
— Не переживай. Хорошо, что у нас на руках клятва, и ты не зарежешь никого, как ту сирену!
— О, ваше счастье.
Эби-Ши напоследок смерила меня внимательным взглядом и, не прощаясь, двинулась прочь. Я осталась с морем наедине.
Какими бы красивыми словами мы ни прикрывались, всё равно мы участвуем в этом отборе прежде всего ради себя. И отчаяние, с которым Эби-Ши говорила про соплеменников, относится в первую очередь к ней самой.
Дурного в этом ничего нет. Мы все тут такие.
Утром нас настигла ошеломляющая новость.
Для испытания мы должны поделиться на две команды. И испытание пройдёт в открытом море.
Какое море? Какие команды?! Да мы отправим друг к друга ко дну, и никакая клятва не поможет нам выжить!
Я не сдержала стона разочарования, когда достала записку из конверта.
Я, Оринни и Лалли.
