Запоздало застучало сердце. Я осталась. Я прошла. У меня по-прежнему есть шанс. Какое облегчение!
— О Любимая Мать!.. — не выдержал кто-то.
Конечно, жаль, что это именно Накки. Мы не успели узнать друг друга, как следует, но она производила впечатление приятного человека. Однако это отбор, и здесь все в опасности. Нас мало, мы все сильные, и Накки, как и все мы, справилась с заданием. Как же тогда оценивал принц? И когда она успела выбыть? Мы ничего не заметили, а ведь многие и не спали даже…
Принцесса подождала несколько мгновений, когда мы переварим эту новость, и заговорила вновь:
— Брат решил, что стоит всё же поощрить лучшую хозяйку течений. — С этими словами сверкнул золотым отблеском пространственный карман, и в руке принцессы оказался резной футляр из тёмного дерева. — Лалли, поздравляю вас! Вы были великолепны.
И протянула подарок остолбеневшей красавице. Да что Лалли! Мы все были шокированы. Я едва не забыла, как дышать. Как же так?! Почему она? Да, её кит поражал воображение, но сделать её лучшей из-за этого?.. После моего-то спрута?!
Ещё больше вопросов к тому, как его высочество оценивал наши результаты.
Принцесса с лукавством наблюдала за реакцией Лалли. Та потрясённо замерла, но чем дальше, тем больше она расслаблялась, и широкая улыбка озарила её застывшее лицо.
— Благодарю вас и ваше высочество за столь высокую оценку, — со вкусом проговорила она и уверенно взяла свой подарок. Открывать, впрочем, пока что не стала, что было весьма умно с её стороны.
Это же сколько яда теперь она будет источать в нашу сторону! Нам и так от неё хватает за глаза, а теперь она возгордится и не даст нам покоя.
— Но со своей стороны я хотела отметить ещё одну девушку, и его высочество поддержал меня в этом, — вдруг продолжила принцесса, и мы затихли вновь. Снова вспыхнул пространственный карман…
— К сожалению, я больше не смогу быть ей хозяйкой, — печально сказала её высочество. — Маури, она признала вас. Возьмите мою Бусинку и хорошо заботьтесь о ней. Вы достойны владеть дхарровой ящерицей.
Мне протянули круглый террариум, в котором на чёрных пористых камнях росла жёсткая колючая трава. Веер из шипов на голове Бусинки был в тревоге встопорщен. Ящерица стояла на задних лапах и передними упиралась в стекло. Увидев меня, она издала громкий, похожий на скрип восторженный звук.
Я не сразу поняла, что надо делать. Принцесса ждала, и я, отмерев, осторожно взяла террариум. Он был достаточно увесистым, и я чудом не уронила его.
Не думала, что мне отдадут её! Пусть принц и сказал, что я ей понравилась, но это не значило, что она готова стать моим фамильяром. Да и случаи такие достаточно редки, и я не чувствую какой-то особой связи между мной и Бусинкой. Чтобы эта связь установилась, и животное стало фамильяром, должно пройти время, наполненное особыми тренировками. Принцесса не могла не знать этого, поэтому такой подарок с её стороны — это очень щедро. Ей необязательно было это делать.
— Я обязательно объясню вам, как за ней ухаживать. Я доверяла это дело всего одной служанке, — сказала принцесса Айгви.
— Это огромная честь для меня, — поклонилась я. — Благодарю вас.
Та кивнула и окинула внимательным взглядом нашу притихшую компанию.
— Следующее испытание ждёт вас через три дня. А пока отдыхайте и восстанавливайте силы, — сказала принцесса. — Я навещу вас послезавтра.
Молчание длилось недолго, но каким же густым и тяжёлым оно было!
— Какая же ты хитрая стерва! — прошипела Лалли, как только спина её высочества скрылась за дверью. — Хитрая и тихая! Я подозревала, что это было не просто так. Не просто встреча с ящерицей! И ты!..
Остальные как-то резко, враждебно отстранились от меня. Так, словно между мной и ими повисла стена из плотного тумана, мягкая и вязкая, с трудом преодолимая.
Как же это всё напоминает мне школу… Младшую.
— Я ведь не ты, — фыркнула я. — У меня хватило ума не кричать об этом во весь голос. И у любой из нас мозгов побольше, чем у тебя. И они бы все промолчали до поры.
— Ты!.. — рявкнула Лалли. — Это ещё ничего не значит! Не смей задирать нос!
Надо же, какая умная.
— Носи украшение с удовольствием, — снисходительно сказала я. — И постарайся не завидовать зря.
И, гордо развернувшись, ушла, прижимая к себе террариум с Бусинкой. Лалли вся изошла бранью, недостойной претендентки в жёны принца. К счастью, к ней никто не присоединился.
Что ж, в копилку пойдёт ещё одно наблюдение. О Любимая Мать, если бы не клятва на запястье, мы все уже поубивали бы друг друга, и выжившая стала бы принцессой!
