Его бездонные темно-карие глаза с запечатанным в них истинно мужским эротизмом за долю секунды проникли в сознание прекрасной фрейлины, вынудив ее согласно кивнуть в ответ на предложение, смысл которого она даже не успела постигнуть. Изабелла проследила за движением Керолайн и обреченно вздохнула: вечер затягивался. Впрочем, она не могла винить в этом свою полыхающую подругу. На ее месте любая девушка поступила бы точно так же. Рикардо прекрасно знал все свои преимущества и умело пользовался ими с небрежностью, достойной королей.
Дверь тем временем закрылась, и фрейлина с опущенными плечами медленно повернулась к своей принцессе.
– Спать все равно невозможно, – махнула рукой Изабелла и поднялась с кресла. – Пойдем.
Кери просияла:
– Будем переодеваться?
– Чтобы они подумали, что нам так важна эта встреча? Вот еще.
– Действительно. Да вообще-то и не во что…
– Тем лучше.
– Значит, пяти минут будет достаточно?
– Вполне.
Девушки одновременно двинулись к зеркалу поправить волосы и платья.
– Достоинство и снисхождение, – отчеканила Изабелла, обмеряя себя со всех сторон оценивающим взглядом.
– Безусловно.
– Умеренная холодность.
– Да.
– Не больше трех фраз подряд.
– Естественно.
– Только поверхностные светские темы.
Керолайн довольно хмыкнула.
– Ладно, пора.
– Но еще не прошло пяти минут.
– Значит, проявим снисходительность на две минуты раньше, – повела предательски дрогнувшим плечом Изабелла.
Но правда был в том, что даже если бы случилось невозможное и Керолайн отклонила приглашение Рикардо, Изабелла сама приняла бы его. Как никогда раньше она боялась сейчас рассердить Зорро. До полного беспамятства и потери сознания. Ведь отказ от этого ночного чаепития означал бы проявление неуважения прежде всего к хозяину дома, чего в данную минуту нельзя было делать ни при каких обстоятельствах. Сдержанное или даже, возможно, немного вызывающее поведение, умеренная резкость, снисходительное кокетство – все что угодно в рамках разумного, кроме непочтения и открытого непослушания.
– Тогда идем? – за редким исключением не представляя, что творится на душе подруги, предложила Кери.
– Идем, – кивнула Изабелла.
Они вышли из своего убежища и отважно двинулись в сторону уже обследованной ими через замочную скважину гостиной.
– Не забудь, – напомнила Изабелла.
– Помню.
– Мы исполнены достоинства.
– Да.
– И снисхождения.
– Непременно.
– Мы оскорблены.
– Безусловно.
– Но простили их.
– Именно.
– Виноваты они, а не мы.
– Абсолютно верно.
– И мы никого не боимся, – Изабелла толкнула дверь в зал.
– Соверше… – Кери запнулась на середине слова, еще не успев перейти через порог.
Изабелла в безысходности замерла рядом. Оба молодых человека сидели за столом, обнаженные по пояс, не спеша пили чай и что-то мирно обсуждали. Зорро с леденящей стремительностью перевел взгляд в сторону полуночных гостий и только после этого с непередаваемым, едва уловимым жестом дикого зверя повернул к ним голову.
– Лишь ваше присутствие могло сделать эту чудную ночь еще более прекрасной, – слетело в гостеприимной улыбке с его безупречно очерченных губ.
Изабелла почувствовала слабость в ногах: его невероятные зеленые глаза даже при таких радушных словах все равно оставались жесткими и холодными. Она интуитивно потянулась к руке Керолайн, краснеющей, словно зрелая морковка, только что вытащенная из земли, однако ее попытка облегчить собственное положение была тут же безжалостно пресечена одновременным движением молодых людей в их сторону, вставших со своих мест, чтобы помочь девушкам пройти к столу. И хотя они поднялись в один и тот же миг, Изабелла знала, что Рикардо лишь неосознанно последовал за хозяином дома, начавшего движение на долю секунды раньше и именно в тот момент, когда она обратилась к своему единственному источнику поддержки и спокойствия, лишив ее таким образом времени и возможности вернуть себе состояние равновесия.
Он не поверил… Не поверил ни одному ее слову.
Она уже видела сквозь обволакивающий ее тело вязкий туман, как неотвратимо сокращается между ними и без того небольшое расстояние.
Дверь сзади них до сих пор оставалось открытой. Может, еще не поздно отказаться от чаепития и, воспользовавшись так дорого доставшимся преимуществом, сослаться на усталость и разбитое состояние? Изабелла безотчетно сделала шаг назад, но в тот же момент почувствовала, как ее пальцы легли в сильную руку, и вынужденно остановилась.
– Примите наши нижайшие извинения за столь бурно начавшийся вечер, – услышала она сквозь плотный ватный воздух голос хозяина дома, одновременно с тем ощутив на коже ожог от его поцелуя.
Девушка бессознательно попыталась высвободиться, но вместо столь желанной свободы почувствовала, как молодой человек еще крепче обхватил ее запястье. Ей ничего не оставалось сделать, кроме как поднять глаза и встретить его горящий взор.
