Впрочем, это было неважно, потому что самое главное скрывалось во второй части коридора. Там была спальня Зорро и, по какой-то причине, Рикардо. Первым же приходящим в голову объяснением являлся тот факт, что за единственной закрытой дверью располагалось хозяйственно-бытовое помещение, и поэтому Линареса просто больше некуда было положить. Но вторым страшно щекочущим воспаленное воображение вариантом было наличие за этой закрытой дверью именно спальни. Тогда почему бы Зорро не поместить своего гостя туда?
У Изабеллы пробежал по спине приятный шпионский холодок: быть может, хозяин дома расположил Рикардо рядом с собой намеренно? Чтобы слышать все его возможные передвижения по коридору? Чтобы быть в курсе о его действиях и в любой момент быть готовым появиться перед ним и отвлечь его внимание от страшных тайн, скрывающихся под покровом этого дома? В конце концов, Рикардо, как и сам Зорро, представлял собой средоточие мужской физической силы, что вкупе с внезапным приступом любопытства могло повлечь за собой ощутимые проблемы.
"Ему есть что скрывать!" – безмолвно потирая руки и увлеченно уничтожая обед, лелеяла свою вдохновляющую теорию Изабелла.
Мысль же о том, что главной проблемой для Зорро являлась повышенная активность, исходящая от нее самой и ее ненаглядной подруги, в этот момент обошла прелестную головку далеко за пределами американского континента.
– Вкусно? – вкрадчиво произнесла девушка, наблюдая, как четвертая по счету тарелка исчезла в бездонной фигуре Рикардо, все время приготовления обеда вынужденного дежурить на улице, чтобы в случае появления в поле зрения непрошенных гостей сразу закрыть дымовую заслонку в печи и скрыть следы своего пребывания, и, как следствие, раздразнившего собственный аппетит до невероятных размеров.
Удовлетворенное урчание послужило исчерпывающим ответом.
– А что это были за бумаги?
– Зорро дал карты посмотреть, – отмахнулся Линарес, за один укус прикончив поджаренную конечность воистину гигантского индюка.
– Карты? Какие? – лениво глядя в сторону, бросила Изабелла.
– Утром во время завтрака мы разговорились о том, у кого сколько времени занимает дорога из Эль Пуэбло в Ла Пас, – потянулся за свежим салатом Рикардо. – Зорро тратит на это на час меньше времени, чем я. Ну я и спросил, как ему это удается. Если, конечно, не брать в расчет скорость Торнадо, – вывалил к себе на тарелку все содержимое большой миски молодой человек. – Он сказал, что есть другой путь, но поворот на него совсем незаметный. В итоге все свелось к тому, что он дал мне посмотреть его карты.
– И как?
Линарес, успев набить рот едой, безмолвно воздел руки к небу, что не могло означать ничего иного, как полный восторг и удовлетворение.
Значит, завтрак. Интересно, Зорро вышел из своей комнаты после того, как услышал шевеление Рикардо, или уже поджидал его в зале? А, может, в это время он находился за той самой каменной дверью, занятый тайными делами? И у него есть там специальные приспособления, чтобы узнать, покинул ли его гость свою спальню?!
Изабелла чуть не задохнулась от моментально заполонивших ее безграничную фантазию картин.
– Карты у него, надо признаться, блеск, – бросил на ее спину последнюю соломинку Рикардо, за несколько взмахов ложки расправившись с ворохом свежих овощей.
Тайная дверь, карты, совместный завтрак, конечно же, устроенный для того, чтобы иметь возможность убедиться в спокойном расположении духа Рикардо и отвлечь его внимание кипой захватывающих рисунков. Да и сам факт завтрака, снова кем-то приготовленного…
– Мне одной кажется, что здесь немного жарко? – забросила удочку Изабелла.
Линарес отрицательно дернул плечом и подтянул к себе кувшин с каким-то красным напитком.
– Да нет, вроде бы здесь очень свежо, – подключилась наконец фрейлина, все это время тщетно пытавшаяся скрыть удовлетворенные взгляды в сторону своего ухажера, с таким лестным ей удовольствием поглощавшего содержимое приготовленного и сервированного ею стола.
– Конечно, здесь же такая потрясающая система хода воздуха, – отдышался молодой человек после первого бокала и тут же налил себе второй.
Изабелла почти расплавилась в своем кресле.
– А что в ней особенного? – едва сдерживая дрожь в голосе, отвлеченно поинтересовалась она, понимая, что Рикардо незаметно для самого себя превратился в бесценный источник информации.
– Хотя бы то, что благодаря ей мы можем дышать в полностью замкнутом пространстве, – в голосе собеседника наконец послышались подозрительные ноты.
– А как? – с придыханием придвинулась к нему фрейлина, перехватив метнувшийся в ее в сторону многозначительный взгляд подруги.
Линарес опрометчиво повернулся в сторону бездонных голубых глаз, удивленно распахнутых ему навстречу, и тут же размяк:
