Я изорвал, по-моему, сотню листов, пытаясь выразить свои мысли и чувства, и в конечном счете пришел к тому, что мне следует изъясниться со всей прямотой, как бы тяжело это ни было для нас обоих, ведь ты не заслуживаешь ни единой секунды мучений в размышлениях о том, что есть правда, а что – ложь, поэтому я вынужден сообщать тебе столь важные и серьезные вещи в первую же минуту.
Дон Ластиньо – твой настоящий отец. И твоя родина – Калифорния.
Мне страшно даже вообразить, с какими чувствами ты читаешь мои слова, и каждый миг хочется все прекратить, но лишь одно не дает мне сделать этого – ты уже должна была обо всем узнать. Я обещал себе быть по возможности кратким и не давать воли эмоциям и отвлеченным мыслям, поэтому я вынужден продолжать так официально и сухо.
Тринадцать лет назад ты впервые ступила на землю Туманного Альбиона. Твоя мать – сеньора Камелия – непостижимым образом сумела сбежать вместе с тобой от пиратов, несколько месяцев назад совершивших набег на ваше поселение на другом конце света. Я был тогда на прогулке в нижних лесах с сэром Ричардом, когда вдруг увидел между деревьев странные тени. Мы решили выяснить, что это значило, и через пару минут обнаружили тебя в сопровождении пожилой женщины.
Я заинтересовался тем, откуда у одинокой старушки была такая маленькая девочка, и вскоре мы вчетвером уже сидели в ее хижине. Маргарет – так звали ту пожилую женщину – рассказала, что тебя ей передала твоя мать несколько дней назад. Сеньора Камелия была очень взволнована и умоляла ее спрятать тебя. Они не понимали друг друга, поскольку говорили на разных языках, и в их распоряжении были лишь жесты и эмоции, но судьба распорядилась так, что слов в ту минуту им было не нужно. Маргарет схватила тебя и отнесла в дом, а когда вернулась, сеньоры Камелии уже не было. Она убежала подальше от того места, увлекая за собой группу пиратов, которая была послана вам вдогонку. И больше та старушка ее не видела.
Не успела Маргарет закончить ее короткое повествование, как я уже знал, что мне делать. У нас с твоей… теперь уже приемной матерью, королевой Шарлоттой, около четырех лет назад родилась девочка. Мы назвали ее Викторией и никому не хотели сообщать ее имя до тех пор, пока не перевезем во дворец. Но она родилась очень слабой и не дожила даже до твоего возраста, покинув нас за несколько месяцев до этих событий. Все ее детство она провела в деревне, вдалеке от городского шума и суеты, где к ней были приставлены самые лучшие врачи. Тем не менее они в конечном итоге оказались бессильны…
Шарлотта осталась в деревне и за это время ни разу не показывалась при дворе. Она была в таком тяжелом состоянии, что при ней невозможно было даже упоминать о случившемся, поэтому во избежание лишних разговоров, которые каким-либо образом могли достигнуть ее слуха, мы решили некоторое время никому об этом не говорить. Посвященных было всего несколько человек, включая сэра Ричарда.
Мы понимали, что скрывать происшедшее с каждым днем становилось все сложнее, но Шарлотта все еще не могла смириться с утратой. Ей исполнилось сорок три года, и она уже знала, что Виктория была для нее последним ребенком, поэтому она ждала ее больше всех остальных своих детей.
День проходил за днем, но мы ничего не могли изменить. Наше ожидание стало в конце концов похожим на надежду на чудо. И оно пришло. В твоем лице.
У меня не было никаких сомнений: как только я увидел такого прелестного ангелочка, я уже знал, что двор будет от тебя без ума.
Старушка согласилась. Она понимала, что жизнь во дворце даст тебе все: состояние, связи, безопасность, блестящее образование, воспитание и манеры, ведь по тебе было видно, что ты дитя благородного происхождения.
Шарлотта приняла тебя незамедлительно: для нее твое появление стало ответом на все ее молитвы. После чего потребовалось еще полгода, чтобы успокоить тебя после разлуки с твоей родной матерью, обучить тебя английскому языку и занять твою голову учебой до такой степени, чтобы в твоей памяти не оставалось места даже для отголоска воспоминаний. Конечно, ты невыносимо тосковала первое время, но Шарлотта не оставляла тебя ни на секунду и вскоре ты начала привыкать к новой жизни. На все твои вопросы о прошлом нам приходилось говорить, что тебе это приснилось…
Так ты появилась при дворе. Никто не заподозрил обмана, и ты стала полноправным членом королевской семьи.
Шли годы, и нам уже начинало казаться, что та далекая история – наш общий необъяснимый сон, а ты – наша родная дочь и, быть может, мы так и унесли бы эту тайну с собой в могилу, если бы около года назад к нам ночью во дворец не пришел один человек.
Он знал правду.
Это было подобно грому среди ясного неба. В первую минуту мы решили, что он пришел с целью шантажа и собирались все отрицать, тем более что подтвердить его слова никто не мог: врач, который последним лечил Викторию и знал о ее смерти, к тому времени скончался; Маргарет тоже давно покинула этот мир; сэр Ричард всегда был нашей каменной стеной; а ты сама уже ничего не помнила.
