Даже если прибегнуть к дотошным вычислениям и взять в расчет скорость лошади молодого человека, а также его осведомленность обо всех коротких путях, связывающих Эль Пуэбло и место их нахождения, все равно получалось, что он мог обогнать губернатора не больше, чем на двадцать-тридцать минут. Но никак не на два часа. Поэтому далее вступал в силу единственный вариант объяснения случившегося: Зорро знал, что у дона Алехандро будет причина для того, чтобы приехать. А это значило, что он был в курсе о скором прибытия корабля, о котором не знал никто в Эль Пуэбло. Ни даже английский двор, ни Фиона, ни советники.
Конечно, можно было предположить, что молодой человек был осведомлен о приближении постороннего судна, ведь с его связями, которые, по-видимому, охватывали весь полуостров и прибрежные воды, это было нетрудно. Он все узнавал первым. За день, а, может, и за несколько дней до того или иного события. Но письмо… Как он мог узнать о письме? Ведь в конце концов все вышеизложенные выводы вели к неопровержимому факту о том, что он знал о его существовании.
У Изабеллы нещадно кружилась голова, и ей казалось, что она вот-вот упадет, хотя в тот момент она лежала на кровати без единого движения.
Хорошо, пусть каким-нибудь своим методом исключения, он мог об этом догадаться. Но оставался еще один, пожалуй, главный вопрос: как такой богатый корабль, коим обладал британский флот, мог беспрепятственно миновать всю Атлантику без военного сопровождения? Один! За столько недель плавания совершенно одинокому и беззащитному судну ни разу не встретить пиратов на своем пути было почти столь же невероятно как солнцу взойти на ночном небе или реке повернуть свое течение вспять.
Но ведь он пришел. И с каким содержанием! Да если бы кто-нибудь перехватил это письмо…
Девушка почувствовала, что ей не хватает воздуха и снова перевернулась на спину.
Но ведь все получилось. Все. Словно по чьему-то тщательно разработанному плану. Все двигалось в своем порядке, в своей очереди, без сбоев, без отклонений.
Складывалась устрашающая по своей непостижимости картина: Зорро знал, что Георг III напишет письмо; знал, что оно будет отправлено примерно через неделю после отбытия английского двора в Калифорнию; знал, что корабль пройдет свой путь беспрепятственно и поэтому знал точный день его прибытия. Он рассчитал время, которое нужно было губернатору и дону Ластиньо, чтобы получить письмо от сэра Ричарда, – ведь именно он, по всей видимости, был связующим звеном между монархом и домом губернатора, – и за это время занялся подготовкой своей протеже к тому, что ее ждало по прочтению письма. Он все просчитал.
В груди все болезненно сжалось. Его руки, его поцелуи, жаркие объятия – все это было направлено лишь на то, чтобы отвлечь ее от невероятного содержимого письма, которое везли ее отец и крестный…
Хотя он раскинул свои сети много ранее. Когда сказал "моя". И она сразу же сделала в них первый шаг.
С какой легкостью он переносил ее в совершенно другое время и место! Он выкрадывал ее сознание из этого мира, сосредоточивая все ее мысли на собственных ощущениях. И хотя она понимала, что все это он делал исключительно для ее блага, что-то сильное и горькое постоянно перехватывало дыхание.
Ведь сегодня он довел ее до исступления, до потери самой себя. Он почти свел ее с ума. Она называла его своим учителем, умирала в его руках. А на деле являлась лишь еще одной в его бесконечном списке мужских побед…
Девушка с головой спряталась под одеяло и свернулась в маленький калачик.
О чем она думала? О чем она – хоть и бывшая, но королевская дочь
– думала?
Она не обнаружила в своей голове ни единой мысли, и все, на что оказалась способна, это в очередной раз, уже словно само собой разумеющееся, взвалить все свои заботы на его плечи. К ощущению полной разбитости в довершение прибавилось чувство невероятного отвращения. Более мерзко она, кажется, никогда еще себя не чувствовала. Превратиться в такое безмозглое создание после его объятий и поцелуев. Даже половая тряпка была более собранной, чем она. Насколько можно было ничего не соображать, чтобы читать письмо, способное устроить политический переворот, и ничего при этом не чувствовать?
А потом она еще и дала прочитать это письмо
Изабелла в изнеможении свесилась с края кровати.
Это было сродни раскрытию государственной тайны. Получи она сходное известие в Англии, она должна была бы уничтожить его незамедлительно. А она вместо этого, как ребенок, протянула молодому человеку источник своих бед… И он разрешил все ее проблемы, терпеливо объяснив дальнейшие действия. И даже после этого не оставил ее. Снова взял на руки и донес до кровати. И ушел лишь тогда, когда убедился, что она была в состоянии сама лечь в постель.
Но она знала, что в тот момент, пока она отдыхала в своей комнате, молодой человек находился в обществе ее отца и крестного, разрабатывая все их совместные последующие шаги.
"Если бы не он…" – с этой фразы начиналась каждая ее мысль.
– Изабелла, – раздался тихий шепот прямо у нее над головой.
