О дате следующего свидания никто не знал. Единственное, что девушка еще успела спросить напоследок, это когда молодой человек сообщил им о сегодняшней встрече. Получив в ответ информацию о том, что не ранее как сегодня утром к ним прибежал Тито с запиской под ошейником, Изабелла впала в задумчивость и обратный путь проделала позади своего спутника.
Зорро не ошибся. Все получилось именно так, как он рассчитал. Он снова помог ей. Даже будучи где-то далеко.
– Ну, померь, померь! – гудело над одеялом.
И простил…
– Ну поме-е-е-ерь, – завывала фрейлина.
– О, Господи, Керолайн! Да померю я! Только позже! Дай мне хотя бы умыться!
– Точно?
– Точно.
– Точно-точно?
– Да!
– Не поняла.
– Точно-точно!
– Я на кухню, – прощебетала Керолайн и выпорхнула в коридор.
Иногда они с Рикардо бывали совершенно невыносимы.
– Ты пообещала, – внезапно засунулась Кери в щель не успевшей закрыться двери.
Изабелла подскочила над кроватью и, резко дернув одеяло, уронила пеньюар на пол. Дверь встала на место и оставила девушку наедине с ее предметом будущих мучений.
Неужели она пойдет на поводу несносной подруги и накинет на себя хоть одну из этих красных лент? Да ни за что на свете!
Но она же пообещала… Девушка упала обратно на подушку и, натянув край простыни на лицо, закрыла глаза. Просто катастрофическое положение.
"Наденешь то, что я дал тебе. И будешь всю ночь делать то, что я захочу. Будешь послушной и покорной. Будешь моей."
Изабелла с округлившимися глазами выскочила из постели и, на ходу запрыгнув в зеленую амазонку, стрелой умчалась в коридор.
Отстранив Керолайн от всех кухонных дел, дабы чем-то отвлечь голову, Изабелла меньше, чем за час приготовила и сервировала королевский завтрак, который вполне можно было отнести к обеду или ужину. Ее подруга, впрочем, расценила это как попытку отвертеться от грядущей примерки и не преминула раз десять напомнить о том, что Изабелла дала ей слово.
После трапезы Рикардо с головой окунул своих подопечных в очередной урок испанского и продержал их там около четырех часов, по истечении которых подруги, словно выжатые лимоны, вползли обратно на территорию спасительной кухни и занялись обедом, вслед за которым им был предоставлен непродолжительный отдых. Изабелла тут же скрылась в библиотеке и, пока замученная Керолайн не почувствовала подвоха, закрылась на все замки. Через несколько минут ее цитадель, правда, была яростно атакована раскусившей коварный замысел фрейлиной, однако шанс на примерку был потерян.
Механически прогоняя в голове недавний урок и невидящим взглядом изучая какую-то книгу, Изабелла то и дело вспоминала о том, что нигде не могла найти свою заколку. Она искала ее целый день вчера и пару раз возвращалась к этому действу сегодня, когда ненадолго вырывалась из гостиной во время занятий и мимоходом заскакивала в спальню, чтобы прибрать волосы, однако та словно сквозь землю провалилась. В другой раз девушка не придала бы этому никакого значения, потому что, стоило ей открыть ящичек трюмо, как на свет сразу появилась бы дюжина самых разномастных аксессуаров для ее необъятной гривы. Но сам факт того, что она не надевала ее на встречу с матерью, не выходила в ней на улицу и даже не принимала в ней ванну, а следовательно не могла потерять, не заметив, не давал ей покоя. Керолайн сегодня после завтрака даже сделала замечание по поводу излишнего реагирования на такую незначительную потерю. Впрочем, фрейлина после вчерашнего происшествия до сих пор не до конца пришла в себя и любое движение в радиусе нескольких метров воспринимала с повышенной эмоциональностью. В связи с этим Рикардо и поместил девушек в мир учебы сразу после завтрака, практически не дав им проснуться. Он снова стал строгим учителем, и Кери было в разы легче воспринимать его близкое присутствие, хотя, как догадывалась Изабелла, на первом поцелуе приключения ее подруги вчера не закончились, потому что Рикардо после потрясения от появления на кухне постороннего мужчины должен был броситься успокаивать полуобморочную музу в лучших традициях. Но об этом Кери еще не имела возможности сегодня рассказать.
Быть может, она и собиралась это сделать и в ожидании пробуждения своей принцессы начала наводить и без того идеальный порядок в их вещах, но с одной из полок на нее, как на зло, свалился этот совершенно развратный кусок ткани, и она забыла, с какой целью ждала, пока Изабелла откроет глаза после ночного сна. Пеньюар, надо сказать, так и остался лежать на ковре, если только фрейлина не обнаружила его и не водрузила на самое заметное место.
