Бернардо держал очень хороший темп, и по ощущениям они проделали этот путь практически за такое же время, как и с Зорро. Изабелла, как всегда, ехала на своей Арабике, ее спутник же – на одной из тех лошадей, которых девушка видела в конюшне во время вчерашней разведывательной операции, но это не был ни второй черный жеребец молодого человека, ни одна из гнедых лошадей Рикардо и Кери. Изабелла только успела подумать о вороном двойнике Торнадо, как сразу же вспомнила соревнования с Зорро. Торнадо был тогда не менее уставшим, чем его хозяин, и девушка немало удивилась тому, что молодой человек прибегнул к его услугам в их поединке, а потом, практически не дав ему отдыха, уехал из дома. Значит, вот в чем была разгадка. Он просто поменял лошадей. Изабелла сначала даже не поверила тому, как все оказалось легко.
Может, и появление Бернардо тоже было закономерно объяснимо занятостью его хозяина, который обещал встречу ее матери, но сам не мог сопровождать ее чадо? В конце концов все и так знали о существовании слуги, только не говорили об этом вслух, а тратить время на жеманные игры относительно непонимания очевидных вещей было не в духе молодого человека, тем более, если раскрытие карт несло в себе значительно больше преимуществ, чем сохранение тайны, как в данном случае, когда Бернардо смог заменить своего хозяина и сопроводить Изабеллу на встречу с мамой.
Мама…
Только сейчас, немного успокоив себя логичными доводами и впервые со времени очного знакомства с Бернардо почувствовав некоторое облегчение, Изабелла вдруг поняла, что совершенно не готова к этой встрече. Она до сих пор не верила, что та ночь ей не приснилась. То есть она понимала, что это событие, действительно, имело место, подтверждением чему служил тот факт, что она снова направлялась туда, но в тот момент и до текущей минуты ей казалось, что это произошло не с ней.
Она поняла и приняла все: своего отца, своего брата, своего крестного, которые, на самом деле, стали ей таковыми и невероятно быстро вошли в ее жизнь. Особенно Рикардо, все прошлые годы без которого сейчас уже казались ей немыслимыми и ненастоящими. Но то, что к ней вернулся ее самый близкий человек, который, когда-то пожертвовав всем ради ее благополучия, по прихоти судьбы исчез из ее памяти, она не могла осознать.
Конечно, в отличие от других членов ее семьи, с которыми она столько пережила и провела не один вечер, с мамой она виделась всего один раз и, как и в случае со всеми остальными, уже через несколько встреч все должно было измениться. Однако сейчас это служило слишком слабым успокоением, равно как и попытка напомнить себе о своем волнении перед первой поездкой в дом губернатора, которое было почти таким же сильным, как сегодня, и о том, что оно потом прошло.
Правда, не само по себе.
Девушка с неизвестно откуда поднявшимся жаром в теле вспомнила дыхание молодого человека у себя на бедре. Тогда она забыла обо всем…
Краем глаза Изабелла заметила, что лошадь Бернардо начала сбавлять шаг, и в ответ на его движение натянула поводья Арабики. Погруженная в свои мысли, она даже не заметила, как они проскочили перекресток, с которого начинался Эль Пуэбло. Впрочем, даже если кто-нибудь их и увидел бы, то на ней снова был надет костюм Дымки, и она смогла бы скрыться от любой погони на своей великолепной кобылице. Что же касается ее спутника, то его лицо, скорее всего, было никому неизвестно, а свое имя, равно как и род занятий, он не выдал бы даже на смертном одре.
Времени до встречи оставалось все меньше, а способа избавиться от своего волнения Изабелла все еще не нашла. Она уже видела приближение знакомых мест. В голове начало стучать что-то мелкое и настойчивое. Неужели это был не сон тогда? Неужели, правда, тринадцать лет спустя…
Лошади перешли на спокойный шаг и двинулись почти бок о бок.
Тогда рядом с ней был
Девушка судорожно выдохнула: в тени деревьев показались два знакомых силуэта.
– Я приеду за Вами через два часа, сеньорита, – услышала она наконец голос Бернардо.
– Хорошо, – прошептала Изабелла и, не чувствуя ног, спустилась на землю.
Она не могла не заметить, что Бернардо не приблизился к широкому дереву, где находились ее мама и сэр Ричард. Наверное, чтобы не показать им своего лица. Хотя сейчас ее это совершенно не волновало. Девушка не могла не только произнести ни слова, но даже и сдвинуться с места и при этом невыносимо злилась на саму себя: ее так ждали, а она никак не могла взять себя в руки.
Сзади раздался характерный шум: Бернардо натянул поводья и развернул лошадь в сторону поселения. Сейчас он уедет и она останется одна. Изабелла смотрела в тень деревьев, в глубине души чувствуя, что жаждет попасть туда, но не могла пошевелиться.
Тогда
Послышался глухой стук подков о твердую, выжженную дневным солнцем землю. Бернардо уезжал. Еще мгновение – и ей надо будет идти. Нельзя больше стоять на одном месте. Но как же разъединить руки и отпустить поводья Арабики?
