В лицо ударил свежий ночной воздух, и Изабелла уже почти было переступила через порог конюшни, как вдруг, подчиняясь какой-то неведомой силе, метнулась за довольно внушительный стог свежей травы, видимо, недавно привезенной или скошенной лично всеумеющей рукой Бернардо. Это был шанс на всеобщее спасение! Молодой человек покинет помещение, справедливо полагая, что она уже на улице, а, не увидев Изабеллу в поле зрения, решит, что она побежала на другую сторону скалы и направится туда же. Тем временем как только дверь за ним закроется, она проскочит обратно в коридор и выйдет на второй этаж через проход на кухне, потому что это было значительно ближе и потому что Зорро мог взять ключ от спальни с собой, что исключало возможность вернуться в дом через его комнату. После этого она окажется с Рикардо и Керолайн и, что самое главное, выиграет ту самую передышку для сознания Зорро. Конечно, он сразу поймет, что его обманули, однако факт того, что к этому времени Изабелла уже будет находиться под защитой брата и подруги, ненадолго остановит его и даст возможность взять себя в руки.
Девушка сжалась в комок у каменной стены в попытке стать как можно более незаметной и замерла. Через мгновение раздались почти бесшумные, несмотря на высокую скорость передвижения, шаги ее преследователя, и почти сразу входная дверь с характерным звуком встала на свое место. Еще через секунду все стихло.
Все еще не веря в то, что она смогла оторваться от погони, Изабелла поднялась на подкашивающиеся ноги и подалась вперед. Действовать надо было немедленно.
Она выскочила из своего укрытия, и в тот же миг помещение наполнилось ее надрывным криком.
Прямо перед ней стоял безошибочно разгадавший ее замысел Зорро.
Его глаза горели бешеным огнем. Казалось, дай ему в руки молнию, и он разнесет саму вселенную до основания. Наверное, именно так должен был начинаться конец света. Изабелла чувствовала, что еще через мгновение от нее останется горстка пепла, но сделать уже ничего не могла. И кто выдумал этот бред о том, что в подобные моменты вся жизнь пролетает перед глазами? Сейчас перед ее глазами находился совершенно определенный человек. И в сознании, и в душе, и в остановившемся сердце. В голове же не было ничего. Совершенная пустота, наполненная смертельным ужасом и полной безысходностью. Ни попытки вспомнить слова, ни намека на движение, ни осколка мысли о плане спасения. Все, что она видела, и все, чем полнился в эту минуту ее разум, был высокий темный облик вместе с жутким предчувствием того, что с минуты на минуту у ее карателя вырастут острые черные крылья, со всех сторон раздадутся оглушительные взрывы, как тогда в Пещерах, а земля разверзнется и проглотит ее в огненную пучину небытия.
Какое возмездие ждало ее? Ведь она не только обманула его, но и предоставила самую наглядную демонстрацию того, что в его отсутствие занималась исследованием его дома. Как она сейчас скажет ему, что обнаружила проход за зеркалом совершенно случайно?
О, если бы только все это оказалось сном…
Или сном была та ночь, когда он так сильно обнимал ее и не отпускал от себя ни на миг? Или тот поцелуй на берегу океана? Или его объятия, защитившие ее от страшной расправы предателей? Ведь не мог один и тот же человек являть собой как бесконечную нежность, так и само исчадие ада.
– Сеньор… – прошептала она, – пожалуйста…
– На колени.
– Сеньор, прошу Вас…
– На колени!
Медленно опустившись на каменный пол под тяжестью его взгляда, Изабелла хотела отступить назад, но Зорро схватил ее за волосы и рывком поставил перед собой.
Что бы она ни сказала, он не поверит. Он даже не станет ее слушать.
Изабелла в беспамятстве подняла руки, пытаясь освободить волосы, но в тот же момент ощутила, как он сжал обе ее кисти и дернул вперед. Она взвизгнула и вынужденно проползла еще несколько дюймов, оказавшись прямо у его ног.
Все, что происходило позже, виделось ей очень смутно.
Она помнила, как в последней отчаянной надежде прижалась к его ногам, но по его ледяному бездействию поняла, что это ее не спасет. Помнила, как сбивчиво и непонятно даже для самой себя начала объяснить, что нашла тот рычаг на зеркале по воле случая, но, почувствовав в ответ лишь усилившуюся хватку на своих запястьях, принялась просить у него прощения. Осознав, что и это не гасило страшного огня в его глазах, она, почти задыхаясь, начала просить его о пощаде, обещая ему быть послушной, не переходить ему дорогу, всегда следовать его словам и никогда не проявлять самоволия. Она пролепетала весь остаток своего словарного запаса, прыгающего, как сумасшедший, где-то по задворкам ее памяти, но от этого стало еще хуже. Ее попытки оправдания лишь усилили его приступ ярости, масштабы которого оставалось только предполагать, доподлинно зная о его феноменальной выдержке и самообладании.
Изабелле казалось, что прошла уже целая вечность, хотя минутная стрелка едва ли успела обогнуть циферблат пару раз. Но эти две минуты забрали из нее все ее силы и самообладание.
