Изабелла, не отрываясь, смотрела на сильную широкую спину с черным орнаментом, все время меняющим свою форму в неровном освещении. Сейчас надо было сделать перерыв и заняться его ранами, но разве он дал бы? Для него это должно было казаться царапинами по сравнению с теми потерями, которые он понес. Девушке страшно было даже подумать о том, какие последствия для него принесла с собой эта природная катастрофа. Корабли, склады, товары. Может, целые верфи где-то в отдаленных местах. Все должно было быть уничтожено. Она сама видела эту чудовищную волну, сама почувствовала ее мощь. Никто и ничто не могло уцелеть после такого удара. Изабелла сжала пальцы. А таких ударов было три. Всего несколько секунд – и эта бешеная сила раздробила в прах огромный каменный обелиск. Каменный. А корабли… Они должны были просто исчезнуть в морской пучине.
– Насколько я понимаю, стена слева от двери полая, потому что при движении в сторону обелиск уходит именно в нее, – снова подал голос губернатор.
– Да, – ответил Зорро и прошел в самый дальний угол.
– Значит, это относительно слабое место и к тому же оно сейчас внутри пустое. Мы не можем попытаться сломать эти стены?
– Изнутри они обе укреплены металлом по всей высоте и на всю глубину. – Молодой человек взял в руки какой-то длинный предмет и поднес его к огню. Сразу стало в два раза светлее. К счастью, запас факелов у них был. – За счет этого тонкие стены становятся такими же крепкими, как если бы они представляли из себя цельную породу.
– Взорвать стены, полагаю, нам нечем, – впервые произнес дон Антонио.
– Динамит находился в предыдущем помещении, – ответил Зорро, осматривая почти пустые полки. – К тому же это слишком опасно в таком небольшом замкнутом пространстве.
Ненадолго наступила шипящая тишина. Все предполагаемые варианты спасения уже были высказаны и ни один из них не подходил.
– Значит, инструментов у нас никаких нет? – перебил зловещее молчание дон Алехандро.
– Все, что могло нам понадобиться, находилось в соседнем зале.
– Здесь ничего не осталось?
– Это заброшенный склад, им уже давно не пользовались.
– Есть смысл готовиться ко сну?
Еще одно женское всхлипывание сопроводило последние слова.
– Думаю, что нам предстоит провести вместе еще немало приятных минут.
– Это будет прекрасная ночь, – хмыкнул Рикардо.
Небольшое собрание начало понемногу шевелиться на своих местах. Несколько молодых людей отделились от основной толпы и приблизились к выходу. Они повторили все действия Зорро и, по-видимому, пришли к идентичным выводам, а это значило, что ироничное замечание губернатора о грядущем ночлеге несло в себе долю правды. И тем не менее движение в прохладном каменном помещении значительно развеяло гнетущую обстановку и привнесло в притихшие ряды легкое оживление, хотя все взгляды так и остались прикованы к фигуре героя в маске, отошедшего в сторону вместе с Рикардо и доном Алехандро. Дон Ластиньо решил остаться с девушками, и сейчас о чем-то тихо с ними разговаривал, не позволяя им сосредоточиться на собственных беспокойных мыслях.
Диалоги начали становиться громче, а движение по каменному залу – активнее, как внезапно из ближнего к двери угла послышалась музыка.
Изабелла и Керолайн, от изумления забыв предмет своего обсуждения, с огромными глазами повернулись в сторону источника звука. Им не показалось. Там, действительно, сидел музыкант с маленькой гитарой.
– Карлос! Ты спас инструмент! – рассмеялся сидевший напротив него молодой человек.
Гитарист довольно улыбнулся и забегал пальцами по струнам.
Изабелле показалось, что с ее плеч сняли тот самый обелиск, который сейчас преграждал им путь к свободе. Музыка ворвалась в сердца и души присутствующих подобно прохладному дуновению ветра в раскаленный знойный полдень. Такая простая, совсем незамысловатая мелодия, без слов, без украшений. Совсем обычные аккорды, плавно переходящие из одного в другой. Но они сейчас оживили все без исключения потерянные взгляды и вернули на лица улыбки минувшего вечера.
Удивительная сила музыки. Изабелле всегда казалось, что так думала только она одна, замирая во время балов рядом с музыкантами в самые трепетные моменты. Именно поэтому с пяти лет она начала заниматься на скрипке, каждый день пытаясь освободить для нее хоть несколько минут в своем нескончаемом графике учебы. Ее педагог мог прийти к ней в любое время по первому ее взгляду, и когда она наконец научилась правильно держать смычок и ставить его на струны, мгновения слияния с инструментом стали для нее одними из самых счастливых.
Свои концерты она играла в основном для Керолайн, которая с восторгом слушала их даже в то время, когда они еще представляли из себя жуткий набор скрежета и свиста. Но день проходил за днем, год сменялся годом, и постепенно из под тонких гибких пальцев начали струиться чистые легкие мотивы. С тех пор очень часто, когда подруги чувствовали усталость или были чем-то огорчены, Изабелла брала в руки скрипку и начинала играть…
