– Я уже говорил Рафаэлю, что ему, должно быть, это показалось, – с трудом подбирая слова, произнес он, – и именно поэтому мы ничего не сказали во время общего допроса. Но он настаивает. Я понимаю, что это совершенный абсурд, но, учитывая, что никто ничего больше не видел… По крайней мере, из этого можно сделать вывод, что это был кто-то невысокого роста, женского телосложения и типа лица. Это могло бы оказаться полезным.
– Нет, Рафаэль видел именно то, что сказал, – медленно развернулся в сторону своего кресла губернатор.
– Я, наверное, плохо тебя расслышал, Алехандро?
– Нет, ты все правильно услышал.
Дон Антонио и его сын молча проследили за удаляющейся спиной главы поселения.
– Пожалуйста, присаживайтесь, это будет долгая ночь, – пригласил дон Алехандро.
Оба Веласкеса осторожно переглянулись и, боясь издать лишний шум, подошли к дивану.
– Нам очень повезло, что вы оказались в нужном месте в нужное время, – через минуту гнетущей тишины раздался голос губернатора. – Пока что вы даже не представляете, насколько.
– Может, мате? – тихонько пискнула Керолайн.
– Пожалуй, сейчас я не отказался бы от бренди, – приложил руку к виску дон Антонио.
– Мне мате, если можно, – робко добавил дон Рафаэль.
Девушки, получив долгожданный предлог, одновременно сорвались со своих мест и убежали на кухню.
– Страшно подумать, что сейчас творится у них в головах, – прошептала фрейлина.
Изабелла ничего не ответила. Но сейчас она в полной мере осознала, почему дон Рафаэль задавал ей такие странные вопросы. Несчастный юноша был настолько шокирован, что не мог поверить собственным глазам, и пытался найти хоть какое-то подтверждение или опровержение увиденному.
Подруги быстро собрали полный поднос, переставив на него все, что попало в их поле зрения, и подошли к двери.
– Змея подколодная, – с ненавистью сжала витьеватые ручки Керолайн. – Осталась она в замке, видите ли, по причине плохого самочувствия! Как у нее только ум за разум не зашел от этого?! Выросла при дворе! И поднять руку на королевскую дочь!
– Кери, королевская дочь здесь только одна…
– Но эта гадюка не знает об этом! Как у нее руки не отвалились?!
Девушки прислушались. Судя по всему, дон Алехандро в очередной раз подтвердил, что лицо Шарлотты дону Рафаэлю не померещилось.
– Алехандро, я ничего не понимаю, – донесся голос дона Антонио.
– Так не хочется обо всем этом говорить, – тихо произнесла Изабелла в сторону подруги. – Может, накроем стол и уйдем в другую комнату?
– Давай, – кивнула Кери.
– Фиона?! – раздалось одновременное восклицание Веласкесов за дверью.
Изабелла вздохнула.
– Они же сестры! Что за абсурд! Алехандро, ты понимаешь, что говоришь?!
Губернатор предположительно кивнул или очень тихо что-то ответил, потому что в следующий момент дон Антонио воскликнул:
– Как такое могло произойти?!
– Это моя ошибка, – вдруг проник в душу сильный баритон.
Послышались резкие звуки сдвинувшейся мебели и вскрики неожиданности. У Изабеллы внутри все перевернулось.
– Я был на другой стороне – там, где располагалась прислуга и стража, – потому что, признаться, ждал опасности оттуда, – продолжил низкий голос.
– Черт возьми, Зорро! Ты когда-нибудь войдешь через дверь, как все нормальные люди?! – рявкнул Рикардо.
– Здравствуйте, – послышалась восторженная юношеская интонация дона Рафаэля.
Эта ночь уже, скорее всего, стала самой невероятной за всю его жизнь.
– Ровно два часа, – с придыханием прокомментировала Керолайн.
Изабелла на негнущихся ногах подошла к буфету, достала еще один бокал и бутылку запечатанного красного вина.
– Некуда ставить уже, – оценила поднос Кери.
– Ничего, я донесу так, – еле слышно ответила Изабелла.
Фрейлина пристально посмотрела на подругу, потом на бокал и эффектно толкнула бедром дверь.
– Только после Вас, – язвительно выдала она, уставившись в гостиную в ожидании реакции мужской половины их собрания на выход принцессы Изабеллы к Зорро с бутылкой вина в одной руке и бокалом в другой.
Ее предположения оправдались сполна, потому что Рикардо, в это время что-то объяснявший дону Рафаэлю, запнулся и перепутал все последующие слова; дон Антонио, снимавший свой сюртук, повесил его мимо спинки дивана; а губернатор и дон Ластиньо, переносившие к столу дополнительное кресло, замерли с ним на половине пути.
– Это было фееричное зрелище, – выдохнула Кери, когда подруги, организовав мужчинам стол, перебрались в соседнее помещение. – Ты бы еще на пол перед ним села в восточном наряде! Или нет! Вот в том самом красном пеньюаре! – прыснула она.
– Керолайн!
– Ой, не могу, – упала в кресло фрейлина. – Надо было самой ему вина налить!
– Да тише ты! – зашипела Изабелла.
– Да мне кажется, там все и так эту картину представили, – задыхаясь, выдавила подруга.
Маленькая шелковая подушечка попала ей точно в лоб, однако действия не возымела.
– Ой, Фиона этого не видела! – снова взвыла Керолайн, согнувшись в три погибели.
Изабелла неожиданно для себя фыркнула и тут же захлопнула рот. Керолайн молча рыдала в бархатную обивку.
– Надеюсь, нас неслышно, – через пару минут перевела дух Изабелла. – А то решат, что нам стало хуже.
