Однако сколько мужское собрание не строило предположений и не пыталось узнать у Зорро его мнение, он ничего не сказал. Изабелле стало даже неловко от того, как они своими расспросами поочередно напоминали ему о его потерях. Дон Алехандро время от времени пытался перевести тему в какое-нибудь отвлеченное русло, но уже через несколько фраз разговор все равно возвращался к этой животрепещущей проблеме. Быть может, если бы дом губернатора открыл семье Веласкес все тайны до конца, этот момент потерял бы для них такую значимость. Но дон Антонио и его сын до сих пор не знали самого главного – кем на самом деле являлась принцесса Изабелла. Сейчас их сведения ограничивались тем, что принцесса Фиона жаждала кончины сестры согласно каким-то личным мотивам и с помощью Шарлотты нашла выход на бывшего губернатора. Посулила ли она ему несметные богатства за его помощь или обещала что-то другое, необходимое для восстановления в утраченной должности или достижения каких-то других целей, было неизвестно; однако по счастливому для них стечению обстоятельств они оказались в одной лодке даже ближе, чем думали, потому что за принцессу Изабеллу вступился Зорро и ныне действующая власть. И теперь сестринская жажда мести подкреплялась хитроумными планами по свержению дона Алехандро и ликвидации героя в маске.
Изабелла не знала, сколько времени мог бы еще продлиться этот допрос, если бы не услышала, как Зорро встал со своего места и подошел к окну. Она могла отличить его шаги и движения хоть с закрытыми глазами, хоть через стену.
Девушка сжала пальцы еще сильнее. Конечно, весь первоначальный состав дома губернатора понимал, что дон Антонио и дон Рафаэль не знают истинного положения вещей, поэтому визит в пещеру с тремя гротами и механическими дверями вполне обоснованно являлся для них самым важным пунктом обсуждения, но, может, хоть сейчас они сменят тему? Или хотя бы…
Она не успела додумать, потому что в нескольких километрах от гасиенды прогремел оглушительный взрыв.
"Неужели так звучит цунами со стороны? Неужели еще раз?" – метнулось в голове в первую секунду, но уже через миг осознание реальности вдруг надавило на плечи, словно та самая гигантская волна.
Зорро взорвал склад. Все, что от него оставалось.
На минуту в гасиенде воцарилась омертвелая тишина, в которой с холодящим душу эхом раздался негромкий стук его каблуков. Молодой человек в полном молчании вернулся к своему креслу и взял со стола бокал вина.
– Идем на улицу, – с трудом выдавила Керолайн.
Девушки бесшумно юркнули в противоположную дверь и, миновав небольшой коридор, выскочили на улицу через запасной выход. Думать о происходящем больше было невозможно. Они сели на скамейку под раскидистым деревом и уставились на небо, ожидая, что свежий воздух приведет в порядок их мысли и подарит столь необходимое сонное забвение.
Сколько времени они просидели, закинув головы наверх и считая звезды, которые так редко показывались на небосводе в Британии, они не знали, но ночная прохлада все равно дала о себе знать и вынудила Керолайн пробраться в гасиенду за теплыми покрывалами.
– Зато сегодня во время праздника все оценили мой испанский, – довольно хмыкнула фрейлина, пригревшись под накидкой.
– Можно подумать, только ты на нем говорила, – заметила Изабелла.
– Ты принцесса. Одним языком больше, одним меньше – это в порядке вещей. Тебе положено много знать.
– Кери, прекрати.
– Что? Я говорю, как есть.
– Принцесса здесь только одна.
– Да неужели? – ехидно протянула фрейлина. – Почему тогда губернатор и Зорро лично идут к тебе с горячим чаем?
Она многозначительно перекинула через плечо теплую накидку и, красноречиво шевельнув в сторону Изабеллы длинными тонкими бровями, направилась к главному входу.
Изабелла не скоро ощутила тепло от горячей чашки, потому что предмет, о котором пришли говорить с ней дон Алехандро и Зорро, стал для нее сломавшей спину соломинкой в череде событий последних дней. Дом губернатора решил начать подготовку английского двора к тому, что принцесса Изабелла не вернется обратно. И для этого они собирались использовать свой последний тайный козырь. Диего де ла Вега.
– Ты выходишь замуж?! – голосила Керолайн, тряся Изабеллу за обмотанную вокруг неподвижных плеч теплую накидку. – Ты! Замуж?! И я узнаю об этом последняя?!
– Кери, – прошептала Изабелла. – Я тоже ничего об этом не знаю.
Она поводила рукой позади себя и, нащупав подлокотник кресла, обмякла в его гостеприимные объятия, оставив накидку в руках подруги.
– Да так я и поверила! – негодовала фрейлина, продолжая терзать бесчувственный плед. – Может, ты уже и платье без меня заказала?! А?!
– Да не будет никакой свадьбы, Кери. Успокойся.
Керолайн замерла посреди спальни своей принцессы с открытым ртом и разведенными руками.
– Хватит мне голову морочить! Ты же только что собиралась замуж!
– Никуда я не собиралась. Просто ты спросила, о чем со мной говорили Зорро и дон Алехандро.
– Так ты и сказала: о твоем замужестве!
– Это все, что ты дала мне сказать…
– Ну так посвяти в детали!
Изабелла сжала пальцами пульсирующие виски.
