Девушка почувствовала, что, несмотря на все недавние перипетии и их последствия, начинает закипать. Она демонстративно потянулась к столу и сгребла с подноса все, что поместилось ей в руку. При ближайшем рассмотрении это оказались сладкие галеты, покрытые глазурью всех известных кулинарии оттенков.
Послышался звук открываемой пробки, и воздух почти сразу же наполнился пряным терпким ароматом.
– Вина?
Его голос был спокоен и абсолютно невозмутим.
– Я хочу просто сока, – процедила Изабелла.
Зорро отставил бутылку и взял в руку один из графинов.
– Значит, здесь больше никого нет? – пристально следя за его действиями, произнесла его спутница.
– Можно сказать и так.
Молодой человек налил себе бокал вина и откинулся на спинку дивана. Бокал Изабеллы так и остался стоять посреди стола. Девушка вспыхнула – он издевался! Умышленно не подал ей напиток! Знал, что она хочет пить, и специально оставил его вдалеке от нее!
О том, что ее оппонент сидел на противоположной стороне стола и должен был обойти половину его периметра, чтобы принести ей сок, Изабелла думать сейчас не собиралась. Равно как и брать свой напиток. Вместо этого она гневно закинула в себя две галеты и уставилась на тяжелую золотую кисть, спускавшуюся откуда-то с верхней части портьеры. При этом она закинула одну ногу на другую и несколько нервно задергала ей в ритм звучащей из-за спины Зорро музыки. Молодой человек отпил половину бокала и, внезапно два раза хлопнув руками, словно коротко поаплодировав музыкантам, встал со своего места.
– Желание дамы – закон, – произнес он.
И сразу же игравшая до этого спокойная мелодия стремительно поменяла ритм.
Девушка в который раз за вечер одарила спутника недоуменным взглядом и вдруг поняла, что он взял ее за руку и поднял с дивана.
– Куда Вы…
– Судя по всему ты хочешь танцевать, – перебил он, распахивая портьеры.
Невоспитанный разбойник! Нахал! Самоуверенный наглец! Знает, что она хочет пить и при этом совершенно не настроена на танцы! Какие вообще могут быть танцы в той ситуации, в которой они все находились?! И все равно…
Додумать она не смогла.
Такой красоты и роскоши она еще никогда не встречала. Слепящие глаза чистотой своего блеска зеркала; необыкновенные растения и цветы в углах и прямо на стенах; картины; хрустальные люстры и светильники; бескрайний ковер на светлом паркетном полу и… свечи. Десятки, сотни белоснежных свечей повсюду. По всему периметру зала. На стенах, на небольших резных столиках, на окнах и прямо на полу. Большими и маленькими группами. Отражающиеся в окнах, в зеркалах и во взгляде его зеленых глаз.
Это место словно бы только что сошло со страниц книг о восточных дворцах и богатствах.
На мгновение Изабелла даже забыла о том, что хотела пить. Кроме них и группы музыкантов, которых она так и не видела, в этом помещении, действительно, больше никого не было. Она несколько раз провернулась вокруг себя, чтобы удостовериться, что окружавшее ее великолепие ей не снилось, и вдруг почувствовала его руки. Он привлек ее к себе, и все, что интересовало ее до этого, растворилось с первым его шагом.
Он жил в Европе. Однозначно. Не один год. Вращался в высших кругах. Он танцевал парные танцы как никто другой, и ни с одним своим партнером Изабелла не ловила столь одинаковый внутренний ритм. Все всплывшие в памяти воздыхания знакомых ей придворных дам о том или ином кавалере, который "вскружил им головы" сейчас меркли в сравнении с тем, как закружилась ее собственная голова. Вот, значит, что чувствовала тогда Керолайн в руках Рикардо…
Перед глазами внезапно оказался ее бокал с заказанным соком. Музыка продолжала звучать со всех сторон, на стенах плясали переливающиеся огненные отсветы, а они все еще стояли посредине зала. И когда он успел взять бокал?.. Пить хотелось до дрожи в руках. Изабелла не знала, сколько времени они протанцевали, но и без того сильная жажда еще с того момента, когда он вывел ее из-за портьер, теперь возросла неимоверно. Она залпом поглотила предложенный ей напиток и тут же почувствовала у своих губ сладость от галеты и кусочка персика. Он кормил ее с рук… Изабелла моментально обмякла и приняла угощение. Вкус показался ей несколько странным, хотя, может, он изменился из-за сочетания с соком.
А потом они снова танцевали…
Она не поняла, как оказалась на диване за задернутыми портьерами. Ей все еще представлялось, что они кружатся там, в зеркалах и свечах, и он до сих пор прижимает ее к себе. Впрочем, придя в себя, она поняла, что он, действительно, прижимал ее к своему плечу, потому что она лежала у него на груди. Кажется, она успела выпить еще один бокал сока, потому что первый лишь немного притупил чувство жажды. А у ее губ теперь источал свой медовый аромат разрезанный на тонкие дольки персик.
Она в раю…
– А Катрин здесь? – вдруг спросила она, задрав голову наверх, но тут же зажмурилась, потому что перед глазами все невыносимо закружилось.
Ей показалось, что он улыбнулся, однако в ответ услышала достаточно отчетливое "нет".
– Это же ее дом.
– Он не единственный.
