— А с чего бы мне переживать? Я, можно сказать, наслаждаюсь, — Калинин подошел к шкафу Анны и, распахнув его, уставился на длинные платья. — Вы все время ходите в платьях.
— Какое тонкое наблюдение, — улыбнулась Анна, — учитывая, что у меня в шкафу только они и висят.
— Это немного странно, вы не находите?
— Почему я должна находить свой гардероб странным?
Калинин передвинул несколько платьев в шкафу, с удивлением отмечая, что получает удовольствие от прикосновения к мягким натуральным тканям. Все наряды Анны пахли головокружительным нишевым парфюмом, для которого он никак не мог подобрать определение. Что-то глубокое, травяное, магическое. Словно усталый путник заблудился в лесу и, одурманенный ведьмовским зельем и ароматами багульника, попал в болото. Оно неотвратимо засасывает беднягу, спасения нет, но несчастный чувствует лишь радость и сладостное предвкушение скорой встречи с прекрасным.
Ведьмы. Да. Так пахнут ведьмы.
— Что у вас за духи? — резко поинтересовался он, оборачиваясь. — Я не узнаю аромат.
— Вам не кажется, что вы переходите границы? — Анна слегка приподняла бровь.
— Вовсе нет, хочу Анжелике такие же купить.
— Они ей не пойдут. Анжелика юная девушка, а это аромат зрелой женщины.
Не сводя с нее взгляда, Калинин закрыл дверцы шкафа и направился к тумбочке. Анна села на край кровати, с интересом наблюдая за ним. Он открывал один ящик за другим, чуть дольше, чем следует задержавшись на ящике с бельем.
— Вы же не собираетесь его досматривать детально? — улыбнулась Анна, а Калинин закрыл ящик.
— И где же вы держите духи?
— Я вам не скажу, — покачала головой Анна. — Вы убедились, что я не прячу парочку несчастных детишек под кроватью и не храню под подушкой личный номер шефа Коза Ностры? Теперь сможете спать спокойно?
— Я не закончил. У вас еще есть комод, — ответил Калинин, ничуть не смущенный.
Анна вздохнула. Калинин нарочито медленно осмотрел пустые ящики комода и повернулся к ней.
— Знаете, вы очень необычная женщина, — подумав, заявил он.
— И в чем же выражается эта необычность?
— В том, что за все это время только вы ни разу не утратили присутствие духа. Словно знаете, что тут происходит.
— Жанна тоже остается спокойной, — пожала плечами Анна. — Ее вы тоже подозреваете?
— Естественно. Она приехала с фальшивыми удостоверением и единственная имеет доступ к покойникам.
— Не единственная, Евгений тоже имеет к ним доступ. И, если подумать, Дарья тоже. Вы считаете, что кто-то из нас четверых зарубил Алену?
— Нет, — подумав, покачал головой Калинин. — Жанна бы сделала это по-другому, она же следователь, хоть и бывший. А вы бы ее скорее отравили. Не стали бы рисковать одним из своих платьев. Они дорогие, сшиты на заказ.
— Вы так хорошо разбираетесь в женском гардеробе?
— Я разбираюсь в костюмах, Анна.
В последней фразе послышалась скрытая угроза. Калинин направился к двери, но, подойдя к ней, остановился и повернулся к Анне.
— Нам нужно осмотреть еще комнаты Гаврила и Жанны.
— Почему?
— Что «почему»? Это же очевидно.
— Почему вы говорите об этом мне, если подозреваете, что я имею отношение ко всему происходящему?
— Потому что я предпочитаю держать вас на виду, — Калинин погрозил ей пальцем и, покачнувшись, взялся за ручку двери. Распахнул ее и уперся в Гену с Лидой, стоящих на пороге. Те явно собирались что-то сказать, но, увидев Калинина, резко передумали.
— Пардон, — пробормотал Гена. Анна быстро встала с кровати, подошла к двери и широко ее распахнула.
— Передайте Анжелике, что я вечером дам ей эту книгу, — слишком громко и нарочито сказала она Калинину, а Гена с Лидой понимающе переглянулись и, с трудом сдерживая смех, направились к своей комнате.
— Я же говорил, что он на нее запал! — Гена прошептал это так громко, что реплика разлилась по всему этажу.
— Она не в моем вкусе! — сообщил ему Калинин, выходя в коридор.
— Это взаимно, — процедила Анна.
— Я тоже так про Лиду в свое время думал, — Гена повернулся и подмигнул продюсеру, — и посмотрите, где мы сейчас.
Парочка вошла в свой номер, оставив дверь открытой. Вскоре оттуда послышался стук открывающихся и закрывающихся ящиков — они складывали вещи.
— Вы испортили мою репутацию, — вздохнула Анна.
— Можно подумать, вас это волнует, — усмехнулся Калинин.
— Ничуть. А теперь оставьте меня в покое хотя бы ненадолго и дайте собрать вещи.
