Анжелика кивнула. Подхватив продюсера под руки, они потащили его к выходу. Усадив Калинина на стул возле входной двери, Анна и Анжелика, одевшись сами и с трудом одев самого продюсера, вывели его на улицу и потянули к домику, который отвели Данилу с Анжеликой.
Уже перед самым входом в домик продюсер неожиданно пришел в себя и абсолютно трезвым голосом заявил, глядя Анне в глаза:
— Ты врешь.
— Все врут, — согласилась Анна и, переглянувшись с Анжеликой, втащила продюсера в дом и доволокла до кровати.
Порывисто обняв Анжелику, она, затворив за собой дверь, снова вышла, отдаваясь в объятия морозу и вьюге. В «Почивальню» Анна решила не возвращаться. Вместо этого, прикрыв лицо от колющего снега, немного прошлась по территории, отметив, что в доме Аэлиты погашен свет и не наблюдается никакого движения, после чего направилась прямо к своему домику.
Там уже повсюду горели свечи — все-таки Евгений и Дарья неплохие организаторы, если даже в такое непростое для них время заботятся об удобстве и комфорте постояльцев. Хотя, если задуматься, портить и без того испорченный отдых — это худшее решение из всех возможных. Затворив за собою дверь, Анна полной грудью вдохнула аромат трав, воска и неожиданно ладана. Внезапно ей показалось, что она попала внутрь иконы.
Никогда человек не чувствует так остро близость Бога, как в моменты полного одиночества и черного отчаяния. Когда один единственный шаг отделяет от пропасти. И другой надежды на спасение кроме молитвы нет. Скинув надоевшие за день одежды, она переоделась в домотканую ночную рубашку изо льна и нырнула под одеяло. Но сон не шел. Анна переворачивалась с бока на бок, думая о том, что сегодня произошло. Отказ Аэлиты петь. Плачущая русалка. Призраки умерших. Все это зашло далеко, слишком далеко, но приблизило ли это ее к цели? У нее не было ответа. И одна мысль об этом сводила с ума. Но с другой стороны — какие у нее были варианты? Она испробовала все. И отсутствие результата толкнуло ее на отчаянный шаг.
Анна промаялась без сна до трех часов ночи, задавая себе вопросы и не находя ответы. Именно в это время в ее дверь постучали. Анна сдержала тяжелый вздох. Кажется, она начинала понимать феномен Калинина. Он заключался не только в его таланте, происхождении, умении очаровывать и видеть мир по-своему. Его гений был в умении не сдаваться и идти до конца. Чем больше она узнавала Данила Калинина — человека, который всего неделю тому назад вызывал у нее хроническое отторжение и непонимание, тем яснее ей становилось: Калинин находится там, где он находится не благодаря тому, что высокая волна вдруг вынесла его наверх на своем гребне. Вовсе нет. Он был на гребне, потому что сумел туда подняться и удержаться. И будет держаться за свои вершины до последнего вздоха.
Накинув на рубашку пальто, Анна встала и побрела к двери. Прикидываться спящей или мертвой не было никакого смысла. Насколько она успела изучить Даниила — он все равно не уйдет. Немного помедлив, она распахнула дверь. Калинин в шубе и меховой шапке, залихватски сдвинутой на бок, стоял на пороге. Румяный и выспавшийся, словно не он бился несколько часов назад в истерике, вызванной изрядной дозой алкоголя.
— Одевайтесь и идем, — приказал он, вваливаясь в домик Анны и немедленно заполняя собою все пространство.
— Куда? — вздохнула та.
— На Кудыкину гору, — рявкнул Калинин. — Ну что вы стоите? Обуйтесь хотя бы, а то так и воспаление легких можно получить.
— Может, меня завтра убьют и мне не стоит по этому поводу волноваться? — пожала плечами Анна.
— Не убьют, жить вы будете долго и счастливо. Вы идете?
— Скажите хотя бы куда.
— Это же очевидно, Анна, мы идем в номера к нашим погибшим дамам.
— Вы решили пощекотать себе нервы?
— Нет, я просто собираюсь разобраться до конца с тем, что за чертовщина здесь происходит. Ничто и никто меня не остановит.
— Я так понимаю, что сопротивляться бесполезно?
— Не тратьте время.
Анна на стала возражать. К тому же ей и самой хотелось, чтобы все это закончилось как можно быстрее.
— Вы могли бы подождать за дверью, пока я переоденусь?
— Да бросьте, что я принципиально новое для себя могу увидеть? — хмыкнул Калинин.
— О вас и речь не идет, — покачала головой Анна, — это мне некомфортно переодеваться в вашем присутствии.
— Да что вы… — начал было Калинин, но потом махнул рукой и вышел за дверь.
Быстро одевшись и обмотав шею плотным шарфом, Анна присоединилась к продюсеру спустя пять минут. Но не успела и выйти из домика, как подвернула ногу, громко вскрикнула и упала в снег.
— Да тише вы! — шикнул на нее Калинин и протянул руку, помогая встать. — Всех перебудите!
— Ну простите, — возмутилась Анна, вставая из сугроба и отряхивая снег с пальто.
— Больно? — неуверенно поинтересовался Калинин.
— Больно. Не перелом, но вполне может быть растяжение. Может быть, вы пойдете сами, а я вас внутри подожду?
