Со слов Инги выходило, что духи природы скорее оберегали мир, чем накликивали беду. За свою доброту они брали «разумную плату» – именно ее Лизавета видела в запрятанном в глубине дома кабинете-сокровищнице. Монеты и украшения бросали в озеро люди, решившие доверить ему свою судьбу. И, если верить Инге, все они были щедро вознаграждены – чаще всего хорошим уловом.
Стоило ли ей верить, вот что беспокоило Лизавету. Несмотря на то, что за последние три дня им удалось сблизиться, Инга, похоже, рассказывала далеко не все. Она так и не ответила, куда порой отлучается прямо посреди разговора, какие обязанности выполняет на озере и каким образом на нем оказалась. А ведь именно одно из этих загадочных дел натолкнуло мавку на удачную мысль.
В тот раз Инга вернулась всклокоченная и воодушевленная. В гостиную она не вошла – влетела, едва не снеся стоявший на пути чайный столик. Плюхнувшись на диван, она гордо произнесла:
– Русалки!
Лизавета лишь растерянно посмотрела в ответ.
– Я подумала: раз мы не можем найти ответы в книгах, то нужно у кого-то спросить, – сжалившись, объяснила Инга. – Я мало что знаю, Лад и Ольга вряд ли расскажут, но мы можем обратиться к русалкам. Они древнее самой Ольги – что-нибудь им да известно!
Образы суровых женщин за карточным столом тут же всплыли в памяти Лизаветы. Ольга представила их очень поспешно – тогда у Лизаветы сложилось впечатление, что мавка вообще не хотела, чтобы русалки знали о ее существовании.
– А им точно можно доверять?
– Ну да, – Инга легкомысленно пожала плечами. – Они нормальные, даром что не наши.
– В каком смысле? – не поняла Лизавета.
– Да ты же их видела. Пришлые они, воевали здесь когда-то – здесь же и погибли. Мать-Природа почему-то рассудила, что тут им и суждено остаться: думаю, в отместку за то, что они осквернили землю кровью невинных. Но вообще мы про такое не говорим – не принято в Нави прошлое поминать.
Все это Инга произнесла так же просто, как если бы пересказывала легенду. Лизавета же невольно застыла, не в силах шелохнуться – на нее словно повеяло дыханием давних смертей. Она и помыслить не могла, что окружавшие ее духи могли оказаться… злодеями?
– Да чего ты? В лице так изменилась… – Инга цокнула языком, мимоходом утащила со столика печенье. – Это все столетия назад было. Если они когда-то на местных зло и держали, то все давно прошло. Рано или поздно все смиряются со своей участью.
– Я думала… – Лизавета нервно облизнула губы, – думала, это дар – получить вторую жизнь.
Инга громко хрустнула печеньем.
– Нет, – покачала головой. – Точнее, как… Считается, что это дар, якобы Мать-Природа дает умершим то, в чем они нуждаются. Если ты трудился, как пчелка, не покладая рук, в следующей жизни она может сделать тебя деревом. Будешь веками расти, как тот дуб, наслаждаться тишиной и покоем. А если ты, наоборот, прожил в праздности, не вставая с дивана да только перстами указывая, что подать-принести, можешь стать муравьем – вот уж кто главный трудяга.
Лад тоже, помнится, говорил нечто подобное – но тогда Лизавета не слушала, ведь решалась ее судьба. Теперь же каждое слово заставляло ее хмуриться все сильнее. Это что же, она после смерти может стать каким-то жуком?
– А водяные? Ими почему становятся?
– Как правило, они не доделали что-то в прошлой жизни. Правда, обычно так считает Мать-Природа, а у самих водяных мнения не спрашивают.
Инга едва заметно поморщилась, отвернулась, и Лизавета нутром почувствовала – дальше расспрашивать бесполезно. Тайна происхождения духов так и останется не раскрытой.
– Ясно, – протянула Лизавета. – Похоже, вечная жизнь не так приятна, как могли бы предположить люди.
– Ты даже не представляешь, – Инга усмехнулась и потянулась за следующим печеньем. – Но, как я и говорила, русалки со своей уже свыклись. Можешь их не бояться, ничего они плохого не сделают. Да и не положено это.
Лизавета хотела было спросить, что Инга имеет в виду, но прикусила язык.
– Ладно, – кивнула она. – Давай попробуем узнать у них. Только как-то исподтишка: не стоит им знать о том, что я хочу сбежать.
– Да что ты говоришь! – Инга картинно взмахнула руками. – А я-то собиралась выложить им все как на духу, чтобы они уж точно проболтались Ольге или Ладу! Мне же мало того, что они вечно свысока смотрят – я хочу, чтобы совсем разуверились!
– Эй! – Лизавета подняла руки в защитном жесте. – Я не это имела в виду. Просто хотела… договориться на берегу.
– Хорошо, – Инга успокоилась так же быстро, как вспыхнула. – Договариваемся: в лоб ничего не говорим, спрашиваем осторожно и не сразу. Можно притвориться сначала, что тебе просто под водой сидеть наскучило…
– Постой, а они разве не под водой живут?
– Под водой, но к себе пускать не любят. Да и что тебе там делать? Поверь – пейзажи от здешних ничем не отличаются: рыба да тина.
Инга поморщилась: похоже, под водой ей нравилось не больше, чем коротавшей время на поверхности Ольге. Лизавете здесь тоже было тоскливо – но мысль о том, что скоро она сможет снова увидеть солнце, вызвала улыбку.
