Скоро вдалеке показалась река. Лизавета сначала заметила отблеск солнца в воде и лишь затем услышала шум водоема и голоса русалок, ждавших гостей. Наконец они сами показались из-за деревьев: четыре силуэта в простых серых платьях. Все суетились над расстеленным на берегу одеялом, раскладывали всякие яства – Лизавета заметила хлеб и корзинку с яблоками.
Вдруг Инга замерла. Лизавета едва не уткнулась носом ей в спину, но вовремя остановилась. Осторожно высунулась, заглянула ей в лицо:
– Что-то случилось?
– А ты не видишь? – раздраженно бросила Инга.
Лизавета перевела взгляд на мирный натюрморт у реки. Все было вроде бы нормально: голубое небо, расчерченное белизной облаков, сочная зеленая трава, мягкая даже на вид, еще не успевшие заметить их девушки… девушки!
– Их четверо! – громко прошептала Лизавета. – В прошлый раз, когда я их видела…
– Их всегда было трое, – тон, которым Инга это произнесла, совсем не понравился Лизавете. Похоже, появление новых обитателей на озере или реке было отнюдь не в радость. Но почему?
Задать вертевшийся на языке вопрос она не успела. Одна из сидевших на одеяле русалок вдруг ткнула в их сторону пальцем, замахала рукой. Пришлось все же выйти навстречу. Инга шла медленно – то ли с неохотой, то ли с опаской. Лизавета невольно подстроилась под ее шаг, не зная, чего ожидать от очередного знакомства.
Когда подошли ближе, стало ясно: махала Рогнеда. Она широко улыбнулась при виде гостей, Гордея и Ингрид вторили дружелюбными кивками. Лишь четвертая, новенькая, не спешила радоваться. Маленькая девочка, на вид лет двенадцати, она явно чувствовала себя не в своей тарелке: пряталась за спиной у Рогнеды, отмалчивалась, смотрела испуганным зайчонком.
– Не бойся, – Рогнеда приобняла ее за плечо, заставляя придвинуться ближе. – Это Инга и Лиза, они хорошие. Инга из мавок – помнишь, я тебе о них рассказывала?
Девочка кивнула, темно-русые косички забавно подпрыгнули на ее плечах.
– А Лиза обычная девушка, человек. Она у нас в гостях, поэтому с ней мы должны быть особенно вежливыми. Давай, поздоровайся с Лизой.
– Здравствуйте, – произнесла девочка одними губами.
Рогнеда нахмурилась, кажется, недовольная таким приветствием. Но прежде чем она успела что-то сказать, Лизавета опустилась перед маленькой русалкой на корточки, заглянула в похожее на сердечко личико.
– Здравствуй. Очень приятно с тобой познакомиться.
Девочка смущенно потупила взор.
– Можешь не разговаривать, если не хочешь. Но мне было бы приятно, если бы ты назвала свое имя – мое-то ты теперь знаешь.
Молчание. Девочка бросила вопросительный взгляд на Рогнеду, чьи пальцы играли с хвостиком косички на ее плече. Та медленно, серьезно кивнула.
– Слава, – тихо ответила девочка.
– Очень приятно, – повторила Лизавета. – Надеюсь, когда-нибудь мы подружимся.
Подталкивать Славу к дальнейшему разговору она не стала. Вместо этого устроилась поудобнее, оглянулась на Ингу через плечо – мол, чего ты стоишь, сама же меня на эту встречу подбила! Однако внимание Инги было приковано к маленькой русалке, что как раз потянула руку к ярко-красному, блестящему на солнце яблоку.
– Инга, – прошипела Лизавета, выразительно округляя глаза.
Та вздрогнула, услышав свое имя, и отмерла. Затем выдавила неловкую, неискреннюю улыбку, и бросила в сторону Славы короткое:
– Ага, рада знакомству.
Да что с ней такое? Лизавета пребывала в недоумении. Прежде бойкая, болтливая Инга словно язык проглотила. Не сказав ни слова, села на одеяло и молча принялась за еду. Она не помогала и не поддерживала Лизавету, вопреки данному обещанию, и той приходилось самой вести ничего не значащую беседу.
Сначала говорили о погоде, для конца августа на редкость теплой и солнечной. Потом поболтали о жизни на озере – Лизавета поделилась своими наблюдениями, русалки вежливо ей покивали. Следом перешли к речному быту.
– У нас свой дом под водой, – рассказывала Гордея. – Не такой большой, как у Лада, но места хватает даже с появлением Сбыславы. Хотя иногда мы умудряемся поспорить из-за удобного кресла в гостиной или стула во главе обеденного стола.
Рогнеда бросила на Гордею прищуренный взгляд, так что сразу стало понятно, кто и с кем спорил.
– Не обращай внимания, – шепнула Лизавете на ухо Ингрид. – Это они так дружат.
Лизавета понимающе кивнула: нечто подобное она видела между сестрами Соловьевыми, которых оставила, кажется, в другой жизни.
Кстати, о сестрах…
– А вы? – она запнулась, не уверенная, насколько вежливо задавать подобный вопрос.
– Да, дорогая? – Рогнеда поощрительно улыбнулась.
– Простите, наверное, я лезу не в свое дело. Просто хотела спросить, не родственницы ли вы трое.
– О, нет! – Рогнеда отмахнулась от этого предположения так же, как Инга отказывалась от родства с Ольгой. – Упаси Матерь!
Гордея посмотрела на нее снисходительно.
– В этом не было бы ничего настолько плохого. Но нет, мы не родственницы. Просто жизнь под водой накладывает свой отпечаток, делая нас похожими внешне: бледными, светлоглазыми. И повидавшими больше, чем любой человек к окончанию своих дней.
