Лизавета медленно опустила голову, тупо уставилась на руку, замершую на уровне ее живота. Та была тонкой, хрупкой и вряд ли смогла бы удержать ее, если бы Лизавета прямо сейчас сорвалась с места. Если бы…
– Вы что здесь забыли? – голос Ольги вывел ее из ступора. Старшая мавка замерла на пороге избы, ошарашенная, всклокоченная. – Быстро уводи ее в дом, Инга!
Помедлив, она послушалась. Лизавета почувствовала, как ее приобняли за плечи, мягко подтолкнули к распахнутой двери. Однако взгляд ее все еще оставался прикован к озеру.
Плеск стих. Волны улеглись. Лад встал, словно ни в чем ни бывало переступил борт лодки и скрылся в воде – там же, где совсем недавно…
– Он умер? – стоило оказаться в избе, и говорить стало проще, словно кто-то снял с Лизаветы обет молчания. – Это был человек? Он утонул? Что произошло? Почему Лад ничего не сделал? Почему вы все ничего не сделали?!
Голос ее подскочил до невиданных высот – и сорвался. Лизавета застыла посреди комнаты, тяжело дыша и только сейчас заметив, как быстро колотится сердце. Оно, казалось, тоже хочет выскочить прочь из дома, к озеру, попытаться спасти обреченного или хотя бы понять…
– Сядь, – вернул ее в реальность голос Ольги.
Сама не зная почему, Лизавета послушалась – или у нее просто подогнулись колени. Дыхание начало выравниваться, но нервозность не прошла: пальцы невольно стиснули край стола, сильно, до побелевших костяшек.
– Теперь ты. – Ольга повернулась к Инге. – Как вы вообще здесь оказались?
Инга, как показалось, с напускным равнодушием пожала плечами.
– Не могла же я ее все три года держать под водой. Господарыне стало скучно, и я решила, что можно сводить ее в гости к русалкам. Они даже поладили…
– К русалкам?! – судя по возгласу Ольги, это было едва ли не хуже того, что Лизавета увидела на озере. – Зачем ты?..
Она не договорила. Прикрыла глаза рукой, будто желая спрятать лицо. Глубоко вдохнула и выдохнула несколько раз, по-видимому, приводя мысли в порядок.
– Так, забудем пока об этом. Ступай, займись своими делами. Ты здесь ничем не поможешь, а то и сделаешь только хуже. Я сама разберусь.
Инга фыркнула, но Лизавете показалось, что та испытала облегчение. Оно и понятно – Ольга даже не стала ее ругать, хотя, похоже, было за что. Лизавете же предстояло вынести разговор с ней наедине.
Когда дверь за спиной Инги закрылась, Ольга тяжело опустилась на лавку напротив. Уперлась локтями в стол, подбородок лег на скрещенные пальцы. Некоторое время – Лизавета не могла сказать, как долго, – мавка просто смотрела на нее, изучала, будто пыталась понять, с какой стороны подступиться.
– Успокоилась?
Лизавета искоса глянула на Ольгу, поджала губы. Отвечать не хотелось. Если зрение ее не обмануло, она только что видела подтверждение самым жутким из сказок о водяных – тем, где злые духи природы топят невинных людей. Как бы Лизавете ни хотелось верить в обратное, предчувствие подсказывало: именно это она и наблюдала.
Наблюдала и даже не попыталась помочь.
– Послушай, тебе могло показаться…
– Он умер или нет? – Лизавета знала, что ведет себя по-детски, но перебивать Ольгу доставляло какое-то изуверское удовольствие. – Тот человек на озере. Это же был человек?
– Верно, – мавка кивнула, но это с равным успехом мог быть ответ на любой из вопросов. – И да, он умер.
– Или убит? Лад столкнул его, так? Зачем? Что тот человек ему сделал? Как мой отец, не принес какие-то дары, а дочки у него не оказалось? Вот как у вас дела тут, получается, делаются?
– Лиза!
Ольга резко повысила голос и стукнула по столу, заставляя Лизавету замолкнуть. Она ощутила страх: он поднимался коварной змейкой, нашептывая всякие ужасы. Если они убили одного человека, то что мешает им избавиться от Лизаветы? Договор Лада с отцом всего лишь три года действует…
– Посмотри на меня.
Усилием воли Лизавета сосредоточилась, вперила взгляд в лицо Ольги. Оно оказалось неожиданно напряженным, сосредоточенным и серьезным, словно этот разговор и впрямь для нее что-то значил. Словно мнение Лизаветы о Ладе и других обитателях Нави имело значение.
– То, что ты видела, не было убийством.
Лизавета стиснула зубы, но промолчала.
– Да, Лад никак не помог этому человеку. Но не потому, что не захотел, а потому, что это было бы против правил.
Захотелось фыркнуть, как это частенько делала Инга. Но быть похожей на мавку Лизавета желала сейчас меньше всего, поэтому и тут постаралась остаться бесстрастной – пускай только внешне.
– Инга ведь рассказывала кое-что о нас? Мы – духи природы, обязавшиеся эту самую природу оберегать, – Ольга подождала, пока Лизавета кивнет, и продолжила: – Но это не единственное, что мы должны делать. Так как Мать-Природа, помимо всего прочего, отвечает за Навь как за пристанище мертвых, у нас есть обязательства и по этой части. Мы не можем никого убить, но провожаем тех, кому суждено умереть.
– Суждено умереть? – губы с трудом слушались Лизавету, слова прозвучали еле слышно, как легкий ветерок жарким днем.
