Вместо этого она свернула в бальную залу. Лизавета бывала в ней лишь однажды, когда впервые исследовала дом. Заходить сюда она не видела смысла – балов под водой не устраивали, комната стояла пустой, холодной и безжизненной, напоминавшей о том, чем по сути является Навь.
Вот только сегодня она таковой не была.
– Ярослав?! – воскликнула Лизавета от неожиданности.
Он поднял голову от рояля, который, судя по всему, пытался настроить.
– О, здравствуй. Не думал, что меня здесь кто-то найдет.
– Я не искала, – поспешила она оправдаться. – Случайно зашла.
Ярослав покачал головой:
– Просто так сюда не заходят. От кого прячешься?
Иногда Лизавете казалось, что проницательность – отрицательная черта характера. Она была бы и счастлива уйти от ответа, но знала: Ярослав прочтет ее, как открытую книгу, и не преминет заметить это вслух.
– От всех. От Лада и… остальных.
– А от меня? – он спросил так, будто готов был уйти по первой же просьбе.
– Нет, – она улыбнулась. – Только обещай не напоминать мне о том, что я не принадлежу этому миру.
– Но ты принадлежишь.
Лизавета могла бы пожурить его за неудачную попытку утешить, вот только Ярослав выглядел вполне искренним.
– Ты явно дорога Ладу и Инге, да и Ольге тоже, хотя по ней никогда не скажешь, что она испытывает к тебе теплые чувства. Да одна твоя помощь со Сбыславой чего стоит! Ты много делаешь для этого мира, Лиза, и он вполне готов тебя принять.
Видя, что с ее лица никак не желает уходить сомнение, Ярослав подошел ближе – так, что Лизавете пришлось чуть запрокинуть голову, чтобы видеть его глаза. Он выглядел ужасно серьезным.
– Ты же помнишь, что я из тех духов, которые считают неприемлемым любой союз с людьми? Если уж я говорю, что ты многое для нас сделала, то это и правда так.
– Я постараюсь поверить.
– Спасибо и на том. – Он вернулся к инструменту. – А знаешь, мне кажется, тебе нужно побольше уверенности в себе.
Лизавета пожала плечами, не соглашаясь и не отрицая. Она медленно преодолела разделявшую их комнату – шаги эхом отдавались от голых стен, – и опустилась на пуфик для пианиста.
– Что делаешь?
– Да так, – Ярослав поднял голову, усмехнулся. – Прячусь от тебя за струнами.
– Прости, я ведь тебя потревожила… – Лизавета поспешила вскочить, осознав, что и впрямь являлась непрошенной гостьей.
Но Ярослав ее остановил.
– Нет, сиди. Ты – та часть этого мира, с которой мне нужно научиться встречаться лицом к лицу.
Лизавета нахмурилась, не понимая, что он имеет в виду.
– Это из-за Сбыславы? Я напоминаю тебе о том, что мы узнали вчера?
Он вдруг выпрямился. Лизавете было впору вздрогнуть, но она застыла под его внимательным, изучающим взглядом. Казалось, Ярослава интересует не она, а собственная реакция на нее, его мысли и чувства, неприязнь, теперь обернувшаяся чем-то иным, о чем Лизавета предпочитала не думать.
– Я думаю, бальная зала – не самое подходящее место для таких разговоров. – Ярослав отвернулся и сосредоточился на комнате, залитой мистическим светом. – Она должна слышать лишь светские беседы и музыку, а не откровения и страдания.
– Сомневаюсь, что этот зал когда-либо слышал музыку и видывал танцы.
– Мы можем это исправить.
– Что?
И вновь он протягивал ей руку. Лизавета подняла голову, не уверенная, правильно ли толкует жест, но Ярослав выглядел именно как человек, предлагающий малознакомой девушке станцевать без музыки в пустой комнате. Озорство в его глазах, скорее, подошло бы Ладу – сам же он выглядел непривычно и даже чуждо.
Как если бы человек, привыкший всегда следовать голосу разума, вдруг поддался велению сердца.
– Вы потанцуете со мной, Лиза? – нарочито вычурно сказал Ярослав.
– О, даже не знаю, все танцы в моей бальной книжке уже расписаны.
Ярослав лукаво склонил голову набок.
– Но это же странно, – сама не зная, почему, Лизавета понизила голос. – Тут нет музыки, да и вообще…
– Что?
Но у нее язык не повернулся объяснить, почему его предложение казалось неуместным.
– Ладно, – Лизавета опустила голову, сдаваясь. – Давайте потанцуем, Ваше Высочество.
– Ярослав, – мягко поправил он, помогая ей встать. – Для друзей просто Яр.
– А мы уже друзья?
– Решать это – привилегия дамы.
– Вы всегда перекладываете ответственность на других?
– Только когда мне любопытно, что из этого выйдет.
Они не танцевали, а топтались на месте, как дети, которые еще не познали весь ужас и всю прелесть танцевальных классов. На мгновение это напомнило Лизавете ту сцену на озере – тогда они с Ладом тоже скорее переминались с ноги на ногу, чем танцевали.
В тот самый момент, когда он разрушил ее глупые девичьи мечты.
– Что-то не так? – Ярослав, похоже, почувствовал напряжение в ее пальцах.
– Нет. Просто… вы
Лизавета не тешила себя глупой надеждой, что он не понял, будто она пыталась уйти от ответа. Но ему хватило такта ничего не сказать. Вместо того чтобы ее разоблачить, Ярослав… отстранился. На мгновение Лизавете показалось, что она все испортила, разрушила зарождающуюся между ними дружбу, но он просто щелкнул пальцами, призывая тучу прямо над роялем, и вновь положил ладонь ей на спину.
