Жена банкира полностью

– На этот счет уже все решено. Мы с Грантом поженимся в Саутгемптоне, в доме Эллисов.

Наступило мертвое, хоть и непродолжительное молчание.

– Понятно, – наконец произнесла Алиса сухо.

Марина точно знала, что она сейчас думает: А в наше время свадьбу всегда устраивала семья невесты.

– Вы уже назначили дату?

– Ну, сначала мы хотели устроить свадьбу этим летом, но, думаю, более реалистичным будет следующее.

– Что?! – в ужасе хором воскликнули ее родители.

– Марина! Но это же почти через два года! – сказал отец.

– Такая долгая помолвка – нездоровый подход, Марина, – упрекнула ее Алиса. – Мы с твоим отцом были помолвлены восемь месяцев, но и это слишком много, с моей точки зрения.

– Может быть, кто-то из вас не уверен и просто трусит? В этом все дело? – Ричард внимательно взглянул на дочь поверх очков.

– Дорогая, у вас еще куча времени, чтобы успеть пожениться этим летом. Для этого, конечно, нужно начинать готовиться прямо сейчас, но…

– Стоп! – Марина сделала глубокий вдох. – Никто из нас ничего не боится. Просто… – На мгновение она запнулась. Ей не хотелось углубляться вместе с родителями в эту кроличью нору, но, похоже, сейчас это было уже неминуемо, другого выхода не было. – Отец Гранта баллотируется в президенты, – наконец произнесла она. – И если он станет официальным кандидатом от демократической партии…

– В президенты? – ошеломленно переспросила Алиса.

– Да, мама. В президенты.

– Но, но… он ведь застройщик! Миллиардер! Я, конечно, слышала сплетни, но никогда не думала, что он решится на такое. Да и зачем это ему вообще…

– Затем, что он умный человек и не ограничивается профессиональными интересами. Он проконсультировался с целым рядом специалистов и на данный момент заручился поддержкой мощных политических сил. Откровенно говоря, все, с кем он советовался, единодушно сказали, что у него очень приличные шансы победить.

Какое-то время все молчали, потупив взгляд. Марина знала, что ее родителям нравится Грант. Да и как он мог не нравиться? Умный, рассудительный, образованный, четко выражает свои мысли. Воплощение всего, чего только можно желать от зятя. Но его семья – другое дело. Правда, ни Алиса, ни Ричард не сказали об Эллисах ни одного плохого слова, но Марина прекрасно знала своих родителей: они никогда не симпатизировали людям, которые стараются привлечь к себе всеобщее внимание и произвести впечатление. А Эллисы, пусть и обладали хорошим вкусом, были именно такими, причем до мозга костей.

– А они хотя бы настоящие демократы? – прошептала Алиса.

Любые другие варианты, с ее точки зрения, считались огромным недостатком.

– Да, они настоящие демократы. Послушайте, я заехала домой не для того, чтобы с вами препираться. Во всяком случае, не хочу спорить о политике. И о своей свадьбе.

– Конечно, конечно. – Алиса нервно провела ладонью по своим коротко стриженным седым волосам. – Прости. Пойдем в кабинет. Твоему отцу будет удобнее в его любимом кресле.

После того как они расположились с комфортом: Марина – на старом диване с твидовой обивкой, укрыв ноги одеялом с эмблемой школы Хотчкисс, а ее отец – у камина, положив ногу в гипсе на оттоманку, – мать поспешила на кухню, чтобы принести чего-нибудь перекусить. Когда бы Марина ни появлялась дома, Алиса всегда строго заботилась о том, чтобы она поела, и минимум один раз за визит начинала причитать по поводу того, что ее дочь «явно плохо питается» и выглядит «более худой, чем обычно». Марина даже удивлялась, что до сих пор не услышала ничего такого.

– А вот и я, – сказала Алиса, неся перед собой блюдо с печеньем брауни. – Это чтобы перекусить. Ты выглядишь ужасно худой для человека, который только что вернулся из Парижа.

– Да я была там всего несколько дней…

– Дорогая, нам очень жаль, что Данкан Сандер погиб, – сказал Ричард. – Я знаю, что вы с ним были близки. Тебе, наверное, было очень тяжело узнать о его кончине.

– Трагическая история, – покачала головой Алиса. – В наших краях в последнее время было несколько случаев, когда к людям вламывались в дом. Ты сама знаешь, раньше мы никогда не запирали двери. А теперь запираем. В такие времена чрезмерной осторожности не бывает.

– А ты была у него на похоронах, дорогая?

– Да, разумеется. Я прервала свою поездку, чтобы на них успеть.

– А еще из журнала кто-то был?

– Да, все до единого.

– Данкан работал там до последнего? Не знал. Я почему-то считал, что он ушел из журнала.

– Официально он был в творческом отпуске.

– Помню, как я болтала с ним на вашей помолвке, – сказала Алиса. – А ты помнишь, Ричард? О чем была статья, над которой он работал?

– Не знаю. Мне показалось, что он тогда немного перебрал.

– Нехорошо так говорить о покойном, – с упреком заметила Алиса.

Ричард вздохнул.

– Я просто говорю, как есть. Мне этот парень никогда не был симпатичен. Мне не нравилось, как он обращался с Мариной. Да и со всеми остальными тоже, по правде говоря. Очень уж он важничал.

– Папа, Данкан был великим наставником и при этом ужасным журналистом.