— Хоки, Гейрульф, — крикнул он. — Живо подхватили луки — и разбежались один влево, другой вправо. Высмотрите бабу, которая может прыгать там сзади — и чтобы положили ее с одной стрелы. Бегом.
— Нам тоже бежать, — крикнула Кейлевсдоттир. — Прочь. Она колдовать.
И Бъерн, наконец опомнившись, снова накинул на нее плащ.
— Бежать, — не успокаиваясь, крикнула жена ярла.
И понеслась вдоль стены в сторону фьорда. Босиком по сугробам.
Один из воинов, стоявших возле драккара, вскинул было руку, чтобы ее остановить — но другой стукнул ему по запястью. Прошипел:
— Одурел?
Хоть у кого-то есть ум, одобрительно подумал Бъерн. Еще не хватало, чтобы эта баба потом рассказывала ярлу, как стражники у ворот хватали ее за разные места.
Он снова повернулся к бегущим.
Впереди них и впрямь топал сам Свальд. За ним — Убби.
Этот-то как здесь оказался, удивился Бъерн.
Преследователи, заметив, что Кейлевсдоттир понеслась влево, вдоль стены, спускавшейся к фьорду, тоже свернули в ту сторону. На ходу срезая угол, с азартом топая по сугробам.
Бъерн еще успел подумать, что мужики, наверно, просто хотят догнать жену ярла — и увести ее в дом, в тепло. Вон Свальд бежит в одной рубахе, похоже, стража спешно его позвала, чтобы утихомирил невестку. Непонятная она какая-то…
А потом эти мысли исчезли, разом, словно их стерли. И в уме застучало одно, часто, настойчиво, молотом по наковальне — надо догнать проклятую девку… догнать. Сейчас.
И Бъерн, тяжело покачнувшись, припустил за беглянкой.
Хоки, убежавший влево, выронил лук, на который уже успел наложить стрелу, прицеливаясь в женщину, бежавшую за мужиками. Тоже затопал вслед за Бъерном.
Позже всех к погоне присоединись стражники, по-прежнему стоявшие возле драккара…
Гейрульф, второй стрелок, словам ярловой бабы о колдуне и о том, что ее сестра тоже колдует, поверил сразу. В отличие от Бъерна. И сразу вспомнил о Хольгрене, который спал в мужском доме по соседству с ним. Спал, пока не погиб — от рук колдуна, как сказал ярл. Подлой, нехорошей смертью, которой не должен умирать воин.
Гейрульф полагал, что просто так Хольгрен никому не дался бы. Даже возвращаясь от бабы. Значит, колдовство было сильное. Спеленали чарами, вздернули в воздух, сбросили вниз…
И жена ярла не выбежала бы из дома — в такую погоду, да в одной рубахе — по собственной дури. Она что-то увидела. Что-то колдовское, раз так напугана.
А когда Бъерн приказал взять луки, Гейрульф про себя усмехнулся.
Парень еще молод. И хирдманом стал, поскольку повезло оказаться вместе с ярлом на той лодке, что вошла в Йорингард первой. Конечно, сражаться он умеет, раз сумел выжить в той заварухе…
Но большого опыта боев, притом в разное время года, у Бъерна нет. Иначе он сообразил бы, что сейчас на стрелы лучше не рассчитывать. Разве что Бъерн хотел не убить бабу, а лишь попугать.
В такую погоду стрелы будет сносить ветром. Даже если целиться с учетом этого, чуть в сторону, и слать одну стрелу за другой — снежные вихри, налетавшие порывами, обязательно помешают делу.
Поэтому Гейрульф, заскочив под опрокинутый драккар, где хранилась большая часть оружия, вместе с луком прихватил и дротик (короткое метательное копье). Свой самый удачливый дротик, с зазубренным наконечником. С древком, в нужном месте окованном железом — для тяжести, и не только. С железным обручем дротик и летит дальше, и рука, когда за него хватается, сама на ощупь находит, за какое место браться…
Затем Гейрульф метнулся вдоль стены, уходя от ворот шагов на тридцать. В том, что попадет с такого расстояния, не сомневался — глаз у него был наметанный. А вот стоять слишком близко к колдунье не хотелось. Мало ли что.
Он развернулся, прищурился, отводя руку с дротиком…
И разинул рот от удивления, когда увидел, что Бъерн вдруг кинулся за женой ярла. А потом в ту же сторону понеслись стражники, стоявшие у опрокинутого драккара.
Гейрульф сплюнул снег, успевший набиться в рот, помянул Хель — и метнул древко. Знакомый посвист утонул в вое ветра.
Темноволосая женщина в развевающейся накидке споткнулась на бегу. Упала навзничь.
Первой мыслью Гейрульфа было сбегать и глянуть, что с ней. Добить, если надо. Колдовство — это дело такое… тут уж баба не баба, а добреньким быть не следует.
Но Гейрульф тут же вспомнил о том, что колдунья, если жива, и его может скрутить непонятными чарами, стоит лишь подойти. И решил, что это подождет. Баба вроде бы не поднималась…
А вот что произошло с Бъерном и прочими, непонятно. Однако они зачем-то погнались за женой ярла.
И Гейрульф, проваливаясь в сугробах, громко поминая Хель и Ермунгарда, понесся в ту же сторону. Возле драккара пробежал впритирку — так, чтобы не приближаться к женщине, лежавшей неподалеку, с его дротиком в спине…
Силы у Забавы кончались, и она это чувствовала. Мир перед глазами качался — размашисто, поддергиваясь по краям дымкой. Дыхания не хватало, в груди кололо остро и резко, словно лезвие туда втыкалось.
