И вдруг из этого сладкого забытья его выдернул бешеный рывок разъяренного дракона, учуявшего запах крови своей пары, и к этому запаху примешивалась вонь мантикоров и даже степного кота. Дракон дернулся, вскидывая его на ноги и выбрасывая в его кровь остатки силы. Он готов был отдать последнее и умереть, но не позволить пострадать своей паре.
Ослабленный мозг не мог, да и не хотел останавливать трансформацию, когда его затуманенный слабостью взор упал на распростертое тело его прекрасной красной драконницы, от которой исходил стойкий запах её крови и склонившихся над ней двух крупных самцов мантикоров. Сбывался самый страшный кошмар, разрывавший его мозг все эти часы, что он искал Карибу в Запретных землях. Она лежит в крови, и над ней - торжествующие победу мантикоры.
Рёв ужаса и ярости родился в груди Раэма. Дракон уже вырвался на волю и, несмотря на то, что он был на последнем издыхании, он убьет всех, кто коснулся его прекрасной подруги. Не сводя мутнеющего взгляда с медленно отступающих мантикор и еще одной маленькой фигурки, пахнущей кошкой, дракон двинулся на них. Он уже был готов к последнему рывку, как вдруг сзади прозвучал такой знакомый голос.
- Раэм Дараисский, немедленно остановись!
Дракон замер на месте, как вкопанный, пораженный силой и властностью, прозвучавшей в голосе его пары. Никогда прежде Кариба не говорила так. Никогда в её голосе не звучало столько железной воли и силы, отчего дракону тут же захотелось упасть на брюхо и ползти к её ногам. Тряхнув головой, желая освободиться от этого наваждения, дракон опять повернул свою рогатую голову в сторону врагов.
- Я сказала НЕМЕДЛЕННО остановись, Раэм. Сейчас же обратись обратно и ложись на место, муж!!!
В этот раз в голосе Карибы было еще больше стали, и дракон, невзирая на слабое сопротивление Раэма, тут же развернулся к стоящей посреди поляны маленькой обнаженной фигурке красноволосой женщины. Дракон с истинным наслаждением подчинился воле своей пары, скуля от радости, как неоперившийся птенец. Он опустил голову к ногам своей повелительницы и тут же стал уступать место Раэму.
Вскоре на земле стоял на коленях огромный мужчина и тут же вскочил, прожигая Карибу яростным взглядом. Его шатнуло, и женщина подставила ему плечо.
- Ты голая! - гневно прошипел Раэм, метнув взгляд на так и стоящих под лесом мантикоров.
- Ты, между прочим, тоже, - спокойно парировала Кариба. - Поэтому ты сейчас ляжешь на место, а я смогу тогда одеться.
Раэм набрал в легкие воздуха, чтобы устроить жене гневную отповедь, но голова его так сильно закружилась, что он сразу сдулся и подчинился. Кариба уложила его на одеяла и укрыла.
Даже умирая от бессилия, Раэм пожирал горящими глазами её тело, когда она подобрала своё платье и одела его.
- Как же ты прекрасна, жена моя! - мученически тихо простонал Раэм. - Как же я истосковался по тебе. Ты даже не представляешь, как безумно я желаю тебя!
- Светлые боги, ты как был озабоченным ненасытным драконом, так и остался! - так же тихо проворчала Кариба, поправляя на нем одеяло. - Одной ногой в могиле, а все туда же!
- О, нет, теперь я гораздо ненасытней, - уже отключаясь, прошептал Раэм.
В следующий раз Раэма разбудил уже его желудок, откликнувшийся на запах поджаривающегося на огне мяса. Раэм открыл тяжелые от слабости веки и увидел неподалеку сидящих перед костром двух рыжих мужчин и свою жену в обнимку с маленькой девочкой, от которой пахло степным котом. Они о чем-то оживленно беседовали, и Раэм то и дело слышал восхитительный смех его жены. Дракон, не смотря на слабость, гневно заворочался внутри, злясь на излишнюю близость других самцов. Мужчины сидели по другую сторону костра и не делали в сторону Карибы ни единого фривольного движения, но разве это волновало и дракона и самого Раэма? Сам факт того, что Кариба так беззаботно смеялась над их тупыми шутками, уже бесил Раэма.
Он со стоном сел на ложе из одеял. Все тут же замолкли и повернулись в его сторону.
- О, кажется, наш дракон наконец очухался, - усмехнулся один из мужчин с ярко-рыжими волосами. - Ну, что, ты голоден, драконий повелитель?
Раэм принюхался и сквозь одуряющий запах мяса учуял еще и вонь мантикора, исходящую от обоих рыжих мужчин. Странно, ему не было известно, что у мантикор есть человеческая ипостась. Раэм всегда считал их зверьми, почти равными псам. Мантикоры всегда служили охраной для тех мест, которые Светлые боги хотели держать закрытыми для остальных обитателей Дараисса. Об их чисто звериной жестокости и кровожадности было известно всем, и эта их слава успешно держала на расстоянии всех любопытных. И вот сейчас Раэм смотрел на двух самцов мантикоров в человеческой ипостаси, ловко жарящих мясо на огне и ведущих светскую беседу с его женой. Раэм не знал, как ему реагировать, но молчание затянулось, и он наконец выдавил:
- Да, я был бы не против поесть.
Раэм хотел встать, но тут неожиданно Кариба приблизилась и властно нажала на его грудь, требуя, чтобы он лег обратно.
- Ложись. Я сама тебя накормлю!
