- Нет, не сошел. С чего такой вопрос? Алена, я бизнесмен, и никогда не делаю необдуманных предложений. Повторяю. На определенный срок мне нужна жена. И теперь я все больше убеждаюсь, что ты мне подходишь. Только что ты хотела послать меня куда подальше, но сдержалась, потому что воспитание не позволило. Ты правильная, хорошая девочка, которая не подведет и не начнет какую- нибудь свою игру. А то в агентствах все больше девочки "столичные, злобные, циничные". И то, что они со мной ради денег, будет видно бегущей строкой на лбу. А бизнесмены живут чуйкой, они считывают фальшь на раз. И я могу не получить то, что нужно, из-за неправильного выбора.
- А я что, по-твоему, буду с тобой не из-за денег? – обида все-таки выплескивается.
- Алена, не говори глупостей. Ты живая. И этот потрясающий стол на крыше ты накрыла не из-за денег. Просто ты хорошая девочка, и не можешь что-то делать плохо. И поэтому ты мне подходишь больше других.
Мне показалось, что мою душу вынули и выкрутили, как тряпку – такой безвольной и парализованной я почувствовала себя. Не зря ведение переговоров расценивается как искусство. Нужно потенциального партнера убедить – не вылизывая одно место, сохраняя свое достоинство и расположив его к себе. Вот так, одним штрихом найти слабое место и задеть его. Оценил мои усилия, похвалил, превратил в податливый пластилин… Но он не знает, как больно ранил меня своим предложением. Я с ужасом представила, как на людях улыбаюсь и говорю : «Да, дорогой!», а сердце истекает кровью от того, что «дорогому» на меня плевать. Я с ума буду сходить от его близости и невозможности быть с ним. Я судорожно сглотнула ком, душивший меня, и постаралась максимально спокойно ответить.
- Спасибо за оказанное доверие. Но я не могу принять твое царское предложение.
- Алена! Это просто работа. Я заключаю с тобой контракт на полгода с вот такой зарплатой в месяц и отдельно обговорим особые случаи.
Он достал ручку, очевидно, из тех, которые бизнесмены считают счастливыми и подписывают ими контракты, и нарисовал на салфетке сумму, от которой при всей моей «немеркантильности» зарябило в глазах.
И не только у меня. Лицо Полуянова вытянулось, как дыня – торпеда, а в глазах сверкнула неприкрытая алчность. Однако желая соблюсти приличия, он тут же взял себя в руки. Кашлянул, чтоб унять волнение, и как порядочный муж заявил свои права.
- Сава, никаких особых условий! Это категорически недопустимо!
Однако голос, вместо того, чтоб обрести сталь, сорвался на фальцет. И по губам Строгова мелькнула презрительная усмешка – он понял, что этот категоричный протест просто жалкий «Пуньк!», и он за милую душу отпустит меня и закроет глаза на то, что может быть прописано в договоре мелким шрифтом.
- Ромыч! Ну о чем ты! Я деловой человек, и никогда не смешиваю личные дела и бизнес. Для тех случаев, которые ты посчитал особыми, у меня есть любимая женщина, так что на честь и достоинство твоей жены я не покушаюсь.
Удар под дых. Размазал и растоптал. Я задержала дыхание, боясь разреветься. Но он правильно сказал, что я хорошая девочка и все делаю хорошо. И раз Строгов у меня в гостях, значит, я не имею права сорвать вечер своей истерикой.
Когда легкие готовы были уже разорваться, я незаметно стала выдыхать и так же незаметно вдохнула. Эти манипуляции дали эмоциям передышку, и я смогла почти спокойно ответить.
- Савелий, еще раз спасибо за предложение, но я вынуждена отказаться.
На лице Строгова не дрогнул ни один мускул, ни на йоту выражение лица не изменилось, будто сейчас не его с его деньгами вежливо послали, а кого-то другого. Позже, я конечно, вспомнила, что упертость и стремление добиваться своего были у него и раньше, а сейчас так и подавно! Сейчас он Царь! Просто Царь, и поэтому ни капельки не сомневается, что все будет так, как он решил. Обломись, диктатор столичный! Не все можно купить! Сволочь! Я держалась из последних сил, слезы подступали, и мне пришлось залпом выпить мартини, который за весь вечер я отпивала крохотными глотками. И да! Конечно же, Строгов позаботился об антураже. Мартини принес в подарочной упаковке, где вместе с бутылкой был и изящный конусообразный бокал для роскошного напитка.
Подлец! Как он заботливо ополоснул его минералкой, надел оливку на деревянную шпажку и только потом налил напиток и подал мне.
- Для контраста вкуса, - пояснил он, очевидно вспомнив, что я не спец по алкоголю.
Строгов, увидев, что я опустошила бокал, тут же считал мое состояние и снова поухаживал. Я, как загипнотизированная, следила за его красивыми руками. Длинные аристократичные пальцы, кисть с прожилками венок не создавали ощущения изнеженности. Наоборот, чувствовалось, что они с одинаковой готовностью и приласкают, и мгновенно сожмутся в крепкий кулак, чтоб кому-то объяснить, что он не прав.
За что?! Он, словно филиппинский хилер, без инструментов вскрыл грудную клетку и с садистским интересом сжимает мое пульсирующее в агонии обиды сердце. Я не помню, чтобы когда-нибудь в жизни мне было так плохо.
