– И ради науки, – буркнула в сердцах Каэль. – У меня не хватает сил даже чтобы его просто подковырнуть. А петля левитации не видит эту тварь.
Каэль еще стояла подле камней, когда на полянку вновь ступил Князь. Илуор внимательно смотрел под ноги и потому не видел, как поменялась в лице госпожа Хемм. Зато он прекрасно расслышал ее прочувствованную нецензурную брань.
– Что случилось? – Арфель, стоя на земле, чувствовала себя до крайности неуютно и потому переминалась с ноги на ногу.
– Как только Князь вышел на поляну, сквозь камни проросли травы. И сдохнуть мне на этом месте – они точь-в-точь такие же, как и все вокруг. Похоже, что бы это ни было, оно чует оборотней и прячется, но при этом оно не имеет понятия, что делать с людьми. Я буду вашими глазами, князь. Если позволит моя Старшая.
Арфель только едко хмыкнула:
– Ты не очень вовремя вспомнила о субординации, Каэль. Но что уж там, давай, направляй.
Арийна встала рядом со своей Старшей и выставила щит:
– Родовые артефакты хороши, но не хотелось бы истратить их в первый же день. Князь успеет отпрыгнуть и оттащить Каэль Хемм, но только если ему не придется беспокоиться за тебя, Старшая.
Несколько минут прошло в тишине, а после милая поляна, полная лекарственных трав, превратилась в какой-то религиозный ад…
Арфель смотрела и не верила своим глазам: из земли, из гущи лекарственных трав выстрелили черные дымные плети, которые мгновенно затвердели и покрылись длинными шипами. Или иглами? Травница не понимала, как обозвать эти острейшие и тончайшие отростки, но она ясно видела, что они покрыты ядом. Этот матовый блеск не мог быть ничем иным! И сейчас где-то там, внутри, застряли Каэль и Илуор.
– Вы живы?! – крикнула Арфель и подалась вперед. Она сама не знала, что хотела сделать, но стоять на месте не могла.
Прежде чем травница успела сотворить что-нибудь глупое, Арийна цепко ухватила её за локоть и оттащила шагов на десять назад. Подальше от густо усеявшей поляну черной дряни. Дряни, которая настолько тесно сплелась между собой, что не осталось ни малейшего просвета.
– Ты чувствуешь князя, Старшая? – Волчица продолжала удерживать Арфель.
– Я не знаю как, – с отчаянием выдохнула травница. – У нас не было времени, чтобы поговорить об узах!
– Хотела бы я с гордостью сказать, что могу объяснить, – глухо проворчала Арийна, – но нет. Не имею ни малейшего представления об этих узах. Князь! Мой Князь, вы живы?
– Каэль, – Арфель последовала примеру волчицы и тоже попыталась докричаться до оставшихся на поляне, – Илуор!
Но ответом была лишь тишина. Леди Льефф-Энтан тихо всхлипнула, она не представляла, что теперь делать.
– Может, атаковать их? – предложила Арийна. – Нам нужен…
Слова волчицы каким-то образом привели леди Льефф-Энтан в чувство, а потому она позволила себе перебить свою помощницу:
– Где Сайрен? Он пришел с нами, ведь так? Ричард и Кавиш отправились в лабораторию, а Сайрен пошел с нами. Куда он делся?
Арийна с недоумением посмотрела на свою Старшую и осторожно ответила:
– Когда поляна начала преображаться, он бросился на помощь Князю, ты не заметила?
– Начала преображаться? – поперхнулась воздухом Арфель. – Все произошло за считаные секунды! Раз! Илуор выдирает эту дрянь из земли. Два! Каэль кастует огненный шар. Три! Все заполонили эти черные ветки. Три секунды – что я могла рассмотреть? Тем более что Сайрен стоял в стороне и тыкал палкой в муравейник!
Волчица наморщила нос:
– У Первого Советника странные отношения с лесными муравьями. Очень он их не любит, ходят слухи, что однажды Сайрен уснул на муравейнике. Будучи во втором облике.
– Я бы порадовалась этой истории, – Арфель нервно улыбнулась, – но там умирают люди.
– Человек и два оборотня, – педантично уточнила Арийна. – Мы можем попробовать пару заклятий. Вы владеете убойной человеческой магией?
– На крайне отвратительном уровне, – вздохнула травница. – А использовать лунного убийцу бессмысленно: он работает только против оборотней.
– Тогда попробую я, – кивнула волчица.
Отойдя в сторону, чтобы дать Арийне простор, леди Льефф-Энтан принялась внимательно наблюдать за действиями волчицы. Травница знала, что оборотни не используют вербальную часть магии, они предпочитают воображать результат и усилием воли воплощать его в реальности. Никому из людей этот вариант не подходит.
«Но, опять же, это всего лишь общее мнение, что никому из людей не подходит оборотнический способ волшбы, – подумала Арфель. – Я ведь тоже не поспешила никого поставить в известность, что некоторые вещи мне удаются вполне сносно».
