– Все в порядке, – хрипло выдохнула маг-практик. – Все в порядке. Я просто сначала поймала себя на мысли, что нид Энтан не такой уж козел. Ну, всё, что сказал Сайрен, было таким… милым? А потом вдруг поняла, что князь приказал привести к нему шлюху.
– Я пока не понимаю, к чему ты клонишь, – нахмурилась Арфель.
– Он сказал, что во время гона оборотень превращается в чудовище, – госпожа Хемм нервно облизнула губы, – то есть он сознательно пошел на то, чтобы зверски изнасиловать человеческую женщину. Да, профессионалку. Но все-таки…
Арфель тяжело вздохнула: да, с такой точки зрения она на рассказ Сайрена не смотрела.
– Может быть… – неуверенно начала травница. – Может быть, мы чего-то не знаем? Я бы не хотела так о нем думать. Ну, что он мог приказать привести к нему девушку для такого непотребства. То есть что он не озаботился чем-нибудь.
– Чем, например? – с интересом спросила Каэль.
– Я не знаю. – Госпожа Льефф развела руками. – Но ведь как-то же они справляются с гоном, верно? Волчицы не ведут разгульный образ жизни, это факт. По меньшей мере это осуждается. Молодые оборотни опасны во время гона, это тоже факт. Постепенно оборотни учатся держать гон под контролем, но пока не научились – неужели их оставляют сходить с ума от звериной жажды размножения? Вряд ли. Значит, есть какие-то штуки, я не знаю.
– Например? – спросил Ричард.
– Я не знаю, но, например, если обездвижить охваченного гоном оборотня, – Арфель жарко покраснела, – то настоящей профессионалке это не помешает.
Каэль громко расхохоталась:
– А ты затейница!
Травница прижала к щекам ладони и, чуть не плача, сказала:
– Я просто хочу верить в лучшее. Я могу многое понять. Но если он и правда позвал к себе девушку, чтобы рвать и терзать ее… Я никогда не смогу это принять. Никогда.
Маг-практик посмотрела на потерянную подругу и мысленно прокляла свой слишком длинный язык. Надо же было ей высказаться вслух! В той ситуации у оборотня уже не было выбора, другой вопрос – отчего этот лохматый дурак…
– Интересный у вас диалог.
Голос Сайрена, раздавшийся совсем рядом, заставил Арфель вскрикнуть. Каэль же молча и на одних инстинктах запустила в оборотня сгустком пламени. Беда была лишь в том, что тин Шторм возмутительно легко уклонился.
– А вы уже отдохнули? – нервно спросила травница.
– Я слегка утомился, – хмыкнул Сайрен. – А вот Крайлок отдохнул. Он просто очень молод, потому и не может долго меня нести. По-хорошему ему бы еще часа два отдохнуть. Но я не мог не услышать ваш диалог и поспешил вмешаться.
– Так рассудите нас, Сайрен, – предложил целитель.
– Правда на стороне леди Льефф-Энтан. С небольшим уточнением – мы не обездвиживаем потерявших разум оборотней, а связываем. Веревки, зачарованные особым способом, помогают удержать мужчину на спине и не дают ему вонзить когти в свою партнершу. – Оборотень препохабно улыбнулся. – Вот они, кстати.
И он указал на свой пояс, сплетенный из двух или трех веревок.
– Они всегда при нас.
– Почему ваш князь не нашел себе другую соглашенную? – нахмурился Ричард. – Он поступил очень благородно, когда отпустил юную новобрачную там, в столице. Но почему потом не исправил упущение своего бойца?
Сайрен развел руками:
– Кто мог предположить, что из всех последствий на него обрушится именно гон? Такое происходит достаточно часто, чтобы мы были к этому готовы, и достаточно редко, чтобы пренебречь подобной вероятностью. К сожалению, Илуор постоянно отказывался от соглашения и привык к одному и тому же: истощение, слабость, потеря мышечной массы. Он мог по дням предсказать все свои симптомы и потому позволял себе не пользоваться услугами человеческих женщин. Я, к примеру, склонен впадать в гон, потому не оставляю себе ни малейшей лазейки. Он же таких проблем не имеет. Не имел.
– Но если он был связан, – поежилась Арфель, – то как он? Как мы? Вот это вот все – как?
И она так широко всплеснула руками, как будто спрашивала об устройстве мира, а не о зачатии ребенка. Все дело было в том, что травница совсем не хотела представлять себя в роли профессионалки. Ведь если оборотень был связан, то, получается, она сама на него набросилась?!
– Нет таких веревок, которые действительно смогут удержать оборотня, – серьезно ответил тин Шторм. – Эти веревки мы делаем для себя сами и руки себе связываем тоже сами. Чтобы даже на пике безумия помнить, что несвобода – наш выбор. Именно поэтому я и считаю, что прав: у вас истинная связь ша-раарти.
– Потому что он рухнул в гон? – недоверчиво фыркнула травница.
– С ним такого никогда не происходило, потому он и был столь преступно легкомысленен. Он встретил вас, миледи, он признал вас, где-то глубоко внутри. Скорее всего, он признал вас своей парой не головой, а подсознанием. Но его разум был занят другими мыслями: коронация, женитьба. До уз ли? А вообще, вам просто нужно поговорить по душам. Откровенно, на что вы готовы пойти, на что готов пойти он, и как теперь строить жизнь. Кто бы ни был виноват, ваши жизни изменились.
