– Он мог бы отказаться от свадьбы, – выпалила вдруг Каэль. – Оборотни все равно дольше живут! Да и, как я поняла, ему не нужен чистокровный наследник для короны – у вас иная система власти. Разве нет?
– С властью у нас все сложно, – уклончиво ответил Сайрен. – А отказаться от женитьбы он не может. Вернее, отказаться-то он может, но без толку. Первая часть брачной клятвы произнесена.
– Это как? – удивился Ричард.
– У людей, если я не ошибаюсь, мужчина сватается к девушке, потом идет помолвка и потом свадьба, верно? – Сайрен дождался утвердительного кивка травницы и продолжил: – У нас почти так же. Мужчина приходит к избраннице и начинает брачный ритуал. Он произносит свою часть клятвы и уходит, давая тем самым избраннице время на раздумья. Затем девушка приходит к жениху и произносит свою часть клятвы. Либо отрекается от жениха. Так что от Илуора ничего не зависит. Он, разумеется, поговорит с невестой. Но дальше решать будет только Астара.
– А что ей решать? – пренебрежительно фыркнула Каэль. – Арфель родит, и волчица просто вызовет ее на Арену. Нет ша-раарти – нет проблем.
Сайрен расхохотался, и его хран, испугавшись неожиданного и громкого звука, шарахнулся в сторону.
– Если умирает ша-раарти, то за ней следует и то-соэлен, – отсмеявшись, объяснил оборотень. – А вот если то-соэлен умрет, то ша-раарти продолжит жить. Жизнь женщины всегда драгоценней жизни мужчины. Так что никто не вызовет ша-раарти на бой, у нас не поощряют двойные убийства.
Подруги ошеломленно переглянулись, и Арфель осторожно произнесла:
– Но мне сказали, что жена князя будет иметь право вызвать меня на бой.
Сайрен нахмурился:
– Я не законник, леди. Да, с одной стороны, у нас каждый может вызвать каждого на бой. Что, кстати, делает Серый Дол весьма и весьма безопасным государством. Ведь у нас каждому взрослому приходится держать ответ за свои слова и действия. Я, безусловно, предполагаю, что Астара будет отравлять вашу жизнь. Доводить придирками и скандалами, вредить изо всех сил и давить на вас до тех пор, пока не погасит вашу искру. Но убить на Арене – это не принесет ей чести. Вызвать слабого противника на бой… Это очень простой и легкий способ потерять уважение окружающих. Вот если вызвать кого-то сильного, кого-то опасного – это да, это достойно.
Арфель потерянно смотрела перед собой. Лунный убийца жег запястье, а в голове было пусто. Кому верить? Кому верить и чего ждать? И как проверить слова оборотня?
«Но ведь отец не стал бы лгать, верно? То есть – зачем ему? Лунный убийца – дорогой артефакт, пусть их и научились делать заново. Ничего не понимаю».
К тому моменту, как Сайрен объявил привал, Арфель уже вовсю клевала носом. Мягкий и неспешный полет утягивал ее в пучину дремоты, но травница изо всех сил сопротивлялась. Она прекрасно понимала, что спать сутки напролет не получится, а если она выспится днем, то будет бодрствовать ночью, что ни к чему хорошему не приведет.
– Присаживайтесь, этот хран будет вас охранять. – Сайрен взмахом руки сотворил кучу подушек посреди поляны и добавил: – Я все приготовлю, избавьте меня от излишних волнений и не позволяйте вашим друзьям покидать поляну.
– Так ведь надо дрова на костер найти, – растерялась Арфель, и оборотень закатил глаза:
– Умоляю, оставайтесь на поляне. Я не первый раз в лесу и знаю, что делать. Если хотите, то позднее поможете приготовить еду. Сейчас – оставайтесь здесь. Храны сильны и поодиночке, но вместе это непобедимая сила.
Крупный хран с драным ухом согласно и шумно вздохнул, после чего отерся о бедро Арфель так, что та чуть не потеряла равновесие.
– Это он намекает, что вам стоит сесть, леди Льефф-Энтан.
Арфель внимательно посмотрела на оборотня и, вспомнив интерес Ричарда, спросила:
– Почему именно «Леди Льефф-Энтан»? Не госпожа Льефф?
– Потому что узы делают вас равными, – устало вздохнул Сайрен. – Это не ложь, я вообще крайне редко утруждаю себя враньем. И по меньшей мере для обмана должен быть повод, причина. Стоящий мотив, сейчас у меня ничего такого нет. Ваша с Илуором жизнь только ваша и как-нибудь да образуется. И, возвращаясь к вашему вопросу, узы ша-раарти делают двух единым целым. Они не забирают женщину из ее рода в род мужчины, и наоборот тоже не происходит. Вы создаете новый род, род Льефф-Энтан. И Илуор теперь тоже Льефф-Энтан. Возможно, через пару поколений Льефф-Энтан станет каким-нибудь Льтанн, то есть фамилия видоизменится. Так, к слову, произошло с родом Энар-Тарнт. Как вы понимаете, из этих двух фамилий получился Энтан. Свои ша-раарти и то-соэлен были в каждом роду. Просто время уз прошло.
– Почему прошло? – Арфель устроилась в подушках и позволила безымянному храну положить тяжелую башку на свои колени.
– Я не хранитель истории, – улыбнулся Сайрен и тоже присел, чтобы не нависать над травницей.
– Но какие-то соображения должны быть? – Ричард присоединился к ним, и, невзирая на недовольное ворчание драноухого храна, целитель присел рядом с Арфель. – Цыц, зверина бездумная, Фель моя пациентка.
Сайрен поперхнулся смешком и спросил:
– Почему зверина?
