– Это выбило меня из равновесия. Не потому, что за девушку из императорского рода спросят втройне, нет. Я испугался, что тебя заберут. Ты еще не была моей, ты и сейчас не принадлежишь мне. Твоя близость… Я должен признаться, Арфель, что в той спешке не было необходимости. Но я стоял там и видел тебя, гневную, прекрасную и манящую. Я видел серебряную леди, целителя, готового защищать тебя. Твою сестру, что явно планировала мое убийство. Я испугался, что ты скроешься за высокими стенами родового императорского замка и я никогда не увижу ни тебя, ни нашего ребенка.
Он говорил искренне. Тихий голос, неуверенный взгляд – он не выдерживал прямого контакта глаз.
– Ритуальная фраза будто сама собой всплыла в моем разуме, – продолжил он. – Я не помнил ничего о том, что произошло. Я планировал защитить тебя от себя, а в итоге связал наши судьбы. Клянусь, я не планировал лишать тебя свободы.
Арфель, пораженная его словами, тихо спросила:
– Тогда в чем был план?
– Познакомиться заново, признаться во всем. Вымолить прощение и рассказать о словах Отца-Ворона. Это наш…
– Жрец, я не жалуюсь на память. Теперь. – Она решила не скрывать, что воспоминания вернулись.
– Да. – Он скользнул взглядом по ее шее, и Арфель кожей ощутила фантомное тепло его губ. – Я собирался рассказать тебе, что наш ребенок может стать выдающимся жрецом или сильнейшим магом в истории Серого Дола. И что для того, чтобы у ребенка не было проблем с очагом, тебе нужно родить на территории Серого Дола, в нашем святилище. Я не планировал тебя удерживать силой. То есть я был готов применить любые методы, но действительно считал, что мы сможем договориться.
Арфель устало прикрыла глаза: а ведь это было возможно. Ради ребенка она бы согласилась родить где угодно. Чтобы малыш не страдал, чтобы не вопрошал безмолвное мироздание, за что и почему его мать была так жестока с ним. Она бы поехала. Выторговала бы себе с полгода свободы, может быть, потребовала бы фальшивую свадьбу – чтобы заткнуть рты кумушкам Ондиниума. Все могло бы быть так просто…
– Уже после того, как я создал узы, – он отвел взгляд, – я нашел для нас иное решение. Привезти тебя в Серый Дол, выслушать все, что ты пожелаешь мне сказать, и предложить сделку: ты рожаешь в святилище и через полгода едешь в любой населенный пункт Империи. С ребенком или без – на твой выбор. Я бы обеспечивал тебя всем необходимым, присылал учителей для ребенка, если бы ты решила забрать его, и в одиннадцать лет он бы поехал в Серый Дол. Ты могла бы выйти замуж, узы ша-раарти этому не мешают. Особенно если они держатся только на общем ребенке. На самом деле они могли и сойти со временем. Это не афишируется, но если узы не истинны, то они истончаются и уходят. Вот только глупый волк, решивший играть со старым ритуалом, никогда не бывает счастлив в любви.
Он потер шею, пожал плечами и честно сказал:
– И я, уже связав тебя узами, был к этому готов. Счастье в любви для Князя Луны не первостепенная потребность, тем более что Астара стала моей невестой не потому, что между нами есть чувства. Я равнодушен к ней, а она явно хотела видеть на моем месте другого волка. Но выбирать не пришлось ни ей, ни мне.
Арфель, услышав, что волчица равнодушна к Илуору, немного обрадовалась. Все же одно дело – просто жаждущая власти су… самка, а другое дело – влюбленная и жаждущая власти. С другой стороны, эта оборотническая фиксация на собственности…
– Почему мы сейчас не можем так поступить? Я про уехать и жить вне Серого Дола, – Арфель решила прояснить самый важный для нее вопрос. – Мне очень нравится эта идея, и я могу дать клятву, что не буду настраивать ребенка против сородичей.
Оборотень прикрыл глаза и замолчал. Арфель нахмурилась, подалась вперед и срывающимся голосом потребовала:
– Отвечай!
– Ты моя ша-раарти. – Он открыл глаза и посмотрел на травницу прямым, пылающим взглядом. – Наши узы не следствие твоей беременности, а ее причина. Имперки крайне редко способны зачать от оборотня, крайне редко. Мы подходили друг другу, я был опьянен тобой, а ты ответила мне. Поэтому и только поэтому у нас появился ребенок. Именно поэтому так легко установились узы – многие мучаются по нескольку дней, ведь магия испытывает тех, кто хочет соединить сердца.
– Как приятно слышать это, – саркастично произнесла Арфель. – Дивно же мы будем жить: ты с молодой и политически правильной женой в официальной резиденции Князя Луны – и я с нашим ребенком в уютном особнячке где-нибудь в стороне от оживленных улиц. Или и вовсе где-то в провинции.
В этот момент леди Льефф-Энтан как-то подзабыла, что именно к этому варианту и стремилась. Она тряхнула головой, смахнула готовую сорваться с ресниц слезинку и ядовито спросила:
– Надеюсь, ты не ждешь, что я буду обслуживать тебя наравне с женой? Клянусь любой ценой, если ты хотя бы подумаешь о том, чтобы полезть ко мне, – убью. Даже не задумываясь.
И она резко рванула рукав рубашки. Оборотень скользнул взглядом по Лунному Убийце и спокойно сказал:
