Куст рассыпался цветными искрами, и Арфель смогла рассмотреть собеседницу. Арийна была невысокой, светловолосой и курносой. И немного веснушчатой. На самом деле веснушки на миловидном лице смотрелись достаточно органично. Хотя травница была готова поспорить: сама Арийна наверняка терпеть не может эти пятна.
«И на этом можно будет сыграть, – хмыкнула про себя леди Льефф-Энтан. – Но не сразу, не сразу».
– Где мои вещи? – спросила Арфель до того, как Арийна успела выйти в коридор.
– В жилой комнате, миледи.
Арфель ошеломленно моргнула и уточнила:
– Где, прости?
– В жилой комнате, – спокойно повторила волчица.
– А это что? – Леди Льефф-Энтан обвела спальню рукой.
– Спальня, – так же спокойно ответила служанка и с легкой улыбкой пояснила: – Вы здесь только спите. А живете совсем в другом месте.
Арфель почувствовала настоятельное желание присесть и вернулась к постели. Забравшись на нее с ногами, травница напомнила себе, что она уже не в Империи и что оборотни имеют право называть комнаты так, как им удобно. Они ведь у себя дома, право слово. А значит, нужно аккуратно уточнить, что конкретно означает понятие «жилая комната».
– То есть кабинет у вас называется жилой комнатой? – прищурилась травница.
– Нет, кабинет – это место, где вы встречаете приближенных и общаетесь с подданными. А жилая комната… Я не знаю, как объяснить. – Арийна поджала губы и вздохнула. – Там вы занимаетесь тем, что вам нравится. И нет свидетелей. Вы можете делать что угодно, и никто не может вам ничего запретить. Жилой комнатой может быть мастерская художника или скульптора. Или еще один кабинет, или… Я не знаю.
– Я поняла, Арийна, спасибо. Жилая комната – это то место, где оборотень может спокойно заниматься своими увлечениями. А я могу туда кого-либо пригласить?
Арийна повела плечом и честно ответила:
– Согласно нашим обычаям – нет. Все имеют право на личное пространство. Если вы приглашаете своего то-соэлена в свою жилую комнату, значит, он должен сделать то же самое. Но это ведь принуждение, не так ли? В браке больше порядка и счастья, если супруг и супруга имеют друг от друга маленькие тайны. Тем более что готовые работы и поделки выставляются в большой гостиной. А зачем вам терпеть любопытный нос своего то-соэлена? Мужчины не умеют просто зайти и посмотреть, нет. Они превращаются, все обнюхивают, сопят. А шерсть?! Неделю потом шерсть выгребать будете… Простите, леди. Я… Я восприняла все близко к сердцу.
– Это ты прости, Арийна, – улыбнулась позабавленная Арфель. – И прости меня сразу за все глупые вопросы, которые я тебе задам.
– Я не могу на вас обидеться, – удивилась волчица. – У меня нет такого права.
– Вероятно, – кивнула травница. – Может быть, ты не можешь сказать мне о своей обиде. Но ты определенно можешь ее чувствовать. Наши эмоции не подчиняются правилам. А я не хочу, чтобы ты испытывала негативные эмоции рядом со мной.
– Какие эмоции?
– Негативные – ну, с тех пор как изобрели аппарат для мгновенной съемки, плохие эмоции стали называть негативными. И вновь я извиняюсь, Каэль притаскивает из столицы новые словечки, а меня потом на рынке не понимают.
– Да, Дирк тоже так делает. Между нами огромная пропасть, – тихо сказала волчица. – Я принесу булочки.
– И для себя что-нибудь захвати, я не хочу есть в одиночестве.
Волчица обернулась туда-сюда очень быстро. На объемном подносе устроился пузатый кувшин, две чашки и блюдо с ароматными булочками.
– Неужели они теплые? – поразилась Арфель.
– Все оборотни страдают ночными перекусами. Поэтому повара готовят впрок и укутывают выпечку в теплые полотенца, – улыбнулась Арийна и поставила поднос прямо на воздух. – Что-то не так?
– Эм, нет, все в порядке, – травница немного смутилась. Она не привыкла, чтобы кто-то кроме Каэль так свободно колдовал рядом с ней. – У меня в голове вертятся вопросы, но я пока не готова их озвучить.
– Это не страшно, – волчица разлила молоко по чашкам и отпила от каждой, – не отравлено. Но возвращаясь к вопросам – главное, что вы хотите их задавать, леди Льефф-Энтан. И вам не стоит переживать из-за Астары. Быть самой сильной самкой в стае не равно быть почитаемой. К сожалению, после Диары тер Ариан у нас не было достойной Старшей.
– А что не так с Астарой? – нахмурилась Арфель и приняла чашку. – Разве в Сером Доле не отдают предпочтение силе?
– Мужчины. Чем сильнее самец, тем благополучнее его семья и обильней потомство, – кивнула волчица. – Но Старшая в стае нужна для другого. Она должна уделять внимание тому, на что никогда не обратит внимание мужчина. А не пытаться заставить всех стать сильными. Мы не должны быть равны мужчинам. Я сейчас говорю о скорости реакции и силе удара, а не о статусе. Астара организовала для женщин особые курсы, куда загоняла всех, независимо от желания. Мало приятного, когда тебя бьют и унижают за то, что ты не можешь дать отпор. Не все рождены для драк и свар.
Для Арийны это было личным, и Арфель это прекрасно почувствовала. Она каким-то внутренним чутьем ощущала, что за этими пылкими словами стоит нечто большее, чем обычное сочувствие к соплеменницам.
