Что мне понравится?
Что я смирюсь?
Или что останусь в этом полурастительном состоянии навсегда, покорно рожу еще с десяток девочек от тех, кого для меня выберут хранительницы, и проведу остаток дней в дереве?
Почему всем всегда от меня что-то нужно?
Кроме, пожалуй, Чена.
Он единственный не только просил, но и отдавал. Щедро, без оглядки и полностью — всего себя.
— Ты все-таки чересчур долго жила среди людей, —неодобрительно покачала головой матушка. — Это всего лишь мальчик. Никчемное, слабое существо, от которого никакого проку, кроме продолжения рода. И то…
Договаривать она не стала, но и без того было понятно. Я не чистокровная фейри, мой супруг демон — а значит, полноценным жителем леса ему не стать. Да, для «разведения», как бы жутко это ни звучало, он будетдовольно ценен, новая кровь и все такое.
Но использовать моего ребенка как племенного быка?
Ярость развернулась в груди сжатой пружиной.
Это мой сын!
И никто не посмеет его унижать!
Перед глазами полыхнуло вспышкой обреченное, но не сломленное выражение на лице Линьфэя.
Предсмертное выражение.
Кто-то вполне может точно так же, без особых разбирательств, казнить моего ребенка. И ничего им не будет!
Не допущу!
Новая волна магии превратилась в цунами.
Бушующая стихия смяла мое тело.
Я едва успела переложить младенца рядом с собой на постель и скрючилась вокруг него, будто оплетая собой, закрывая от всего мира.
Мне нужно стать сильной.
Если не ради себя, то ради него.
И ради Ченхина.
Боль, подобной которой я еще не испытывала, несмотря на то что только родила, пронизала меня раскаленным прутом. Спина горела, словно с нее сдирали кожу, ребра ломало и корежило, из горла рвался полузадушенный хрип, но так и не оформился толком из-за сводящего легкие спазма.
Малыш смотрел на меня серьезно, не отрываясь. Прямо в глаза. Кажется, именно этот взгляд держал меня, не позволяя раствориться в сжигающем пламени небытия.
Юэлин.
Я назову тебя Юэлин.
Но для этого нужно сначала очнуться и суметь произнести имя вслух…
Открыла рот и поняла, что челюсти ощущаются как-то странно. Длинно. Непривычно.
Да и сын выглядит совсем крошечным.
И кровать уменьшилась. Я на ней теперь еле помещаюсь. Даже крылья свешиваются.
Погодите-ка.
Крылья⁈
Подхватилась с постели, инстинктивно двигаясь так,чтобы не придавить ребенка, и завертелась на месте, пытаясь разглядеть себя со всех сторон. Раздался испуганный возглас — кажется, таки зацепила случайно хвостом одну из служанок.
Там еще и хвост!
Да что за день-то такой…
— Великий древесный дракон… — прошептала ниушен Шулань из дальнего угла, куда забилась в панике при виде моего нового облика. — Я думала, это всего лишь легенды. Ни одна из фейри ни разу не сумела обрести это воплощение.
Да, я действительно походила на что-то древесное. Но в отличие от стража не выглядела мешаниной из корней и веток. Оформленное, сильное и гибкое тело, упругая шкура, чуть шершавая, будто кора тополя, и такая же серовато-бурая.
Крылья… Я помахала куцыми отростками.
В воздух вряд ли поднимут. Ну, с другой стороны,деревья и не летают. Наверное, наследие родственников —золотых, ледяных и прочих.
При мысли о ледяных оцепенение спало окончательно.
Я подхватила малыша магией естественно, будто делала это тысячу лет, окутала его недоразвитыми древесными крылышками и пристроила в выемке на спине.
Превращаться обратно в человека не рисковала.
Что стоит матушке снова наложить на меня заклинание похлеще предыдущего? Нет, мне пора, пока она не очнулась и не спохватилась.
— Я буду скучать. — Опустив морду, я осторожно коснулась носом ладони ниушен.
Несмотря на всю ее эгоистичность и бесчувственность, она все-таки моя мать. И беспокоилась обо мне по-своему. И по-своему же желала добра. Как его понимают фейри.
Не их вина, что я слишком очеловечилась.
Возможно, вырасти я здесь…
Но я выросла в семействе Кин. Вышла замуж за лучшего из мужчин.
И теперь к нему возвращаюсь.
Надеюсь, Ченхин меня все еще ждет, а не обзавелся гаремом.
Впрочем, теперь я дракон, мне те бабы на один зуб.
Прыжок из окна, и земля принимает меня в теплые объятия.
Принадлежность чему-то большему. Безграничное принятие, забота и доверие. Сама природа отвечала на мой зов, беспрепятственно раскрывая лаз и смыкая вновь за кончиком моего хвоста.
Не в почве — в самом пространстве.
Направление — в усадьбу Линг — я выбрала инстинктивно. Меня вело туда предчувствие.
И стоило выбраться из разворошенной кучи компоста на пригорке, как я поняла, что не ошиблась.
Но опоздала.
Знакомые крыши, что мы восстанавливали тщательно и с любовью, местами провалились, местами почернели, оплавленные пожаром. Стены, как ни странно, в основном уцелели. В окнах мелькали тени.
Слуги или захватчики?
Мое появление восприняли настороженно.
Неудивительно. Меня бы прежде тоже напугал бурый дракон, вылезающий из земли.
Стараясь не делать резких движений, я перехватила сына поудобнее, одновременно трансформируясь обратно в человека.
Получилось почти безболезненно, местами даже приятно. Будто похрустела суставами после долгого лежания неподвижно. Размялась, так сказать.
