Пребывание у фейри расширило мой магический потенциал и приумножило знания. Сама бы я такую сложную систему не изобразила никогда, зато слабые места выявляла теперь запросто. Неужели никто из защитников не заметил угрозы?
— Принцы будут в бешенстве. — покачал головой Ченхин, бережно опуская меня на пол и закутывая в плащ. Подхватил на руки и в два шага преодолел остаток коридора. До спальни мы не дошли всего чуть-чуть. — Особенно Юанро. Он очень трепетно относится к своему положению наследника, и может расценить твою помощь как диверсию в отношении его лично. Я постараюсь смягчить ситуацию за ужином, поясню, что ты не имела в виду ничего дурного…
— Это принц Юанро составлял заклинание? — уткнувшись в шею супруга, глухо спросила я.
Вместо того, чтобы полноценно наслаждаться обществом любимого, приходится сразу же нырять в выгребную яму придворных интриг.
— Да, он держал основу, Гуангмин наслаивал отдельные элементы. Мы с десятком проверенных магов помогали. А что?
Муж усадил меня на постель и требовательно вгляделся в лицо. Я отвела взгляд.
Начинать знакомство с императором с обвинения его сына в измене не хотелось.
Тем более, что моего отца запытали до смерти по такой же причине. Вполне могут сказать, что я ищу мести. Но это совершенно не так!
К тому же если уж и мстить, то ледяным драконам, а не родственникам.
— В некоторых местах купол был испорчен. Могу показать, где именно. — подняв глаза, решительно заявила я.
— Специально? — Чен быстро соображал. — Нет, он не мог. Наследник же! Что он выиграет от предательства?
— Не знаю. Может, ему что-то предложили?
— Выше трона?
— Жизнь? — я склонила голову набок. — Наверняка очень многие здесь считают, что не выйдут из стен дворца на своих ногах.
Настала очередь Ченхина отводить взгляд.
Он прекрасно понимал, во что ввязывается. Но не сумел оставить его величество императора в беде.
— У нас слишком мало доказательств. Только твое слово. — решительно тряхнул головой супруг. — Я тебе верю, но…
Я накрыла ладонью его губы, не желая слышать известную мне, но неприятную истину.
— Просто будь осторожен. А с его величеством я сама поговорю.
— Вот уж не надо! — воскликнул Чен.
— Надо. — твердо и уверенно возразила я. — Пришла пора ему узнать правду.
— Он не поверит.
— Ему же хуже. Я все равно собираюсь его спасти. Заодно с тобой. — я скромно потупилась. — Все-таки дед, какой-никакой. Пусть живет. Одного не пойму — раз фейри и золотых драконов так старательно пытались рассорить, что аж очернили принца Танджина и похитили его дочь, значит объединение действительно опасно для ледяных. Но почему меня не убили в таком случае? Зачем было придумывать эту сложную схему с подменой и опекунством? Скинули бы в колодец, и дело с концом.
Вместе со спокойствием постепенно возвращалась способность критически мыслить, и я впервые поставила себя на место заговорщиков.
Что проще — убить мешающего ребенка?
Нет спорного связующего звена между золотыми драконами и фейри — нет проблемы.
— Убить лесных дев, особенно младенцев, не так-то просто. Ты не знала? — хмыкнул Ченхин, поправляя ремешок за ремешком на своих доспехах. Я аж засмотрелась. — А за детей природа еще и мстит. Маленькие фейри воспринимаются лесом как его неотъемлемая часть. Вокруг преступника, умертвившего младенца, образуется своего рода неблагоприятное поле. Высыхает трава, дохнет скот, болеют родственники. Получается очень эффективный защитный механизм. Кроме того, фейри чувствуют таких подлецов издалека. Например, ты не заметила, что тебе тяжело находиться рядом с Инни и ее мужем?
Несмотря на то, что магия теперь подчинялась мне куда лучше, некоторые аспекты жизни фейри все еще таили для меня загадки. Точнее, где-то в глубине памяти хранились нужные знания, как схрон, оставленный предками, но пока Ченхин не произнес очевидное вслух, я не вспомнила о них.
Действительно лучшая защита. Нести на себе флер неминуемой смерти — что может быть очевиднее? Никто бы не заподозрил принца в похищении наследницы, всем стало бы сразу ясно, кто виновник, и никакой интриги не вышло бы.
— Да, но думала, что это обычная осторожность, —растерянно пробормотала себе под нос, пытаясь уложить в голове новую схему произошедшего. — Все-таки он тайный советник императора, а я боялась получить клеймо.
— Нет, это действие той самой метки леса. Они недавно убили одну из твоих дальних родственниц. Вот тебе и неприятно. Будь убитая ребенком фейри, ты и вовсе обезумела бы от ярости. На тебя метка влияет слабее, но ты ее все равно ощущаешь. Представь, как отнесутся к Инни обычные фейри?
Тут у меня внутри все похолодело. Я же оставила ребенка с золовкой! И с ним — двух хранительниц, которые и словом не обмолвились о том, что питают отвращение к хозяйке усадьбы!
— Ну и не стоит забывать, что из тебя вышла бы отличная разменная монета, — продолжал рассуждать Ченхин, не замечая моей нарастающей паники. — Шантажировать отца и мать одновременно — никто же не знал, что его высочество запытают до смерти. Или же деда, если смерть Танджина — часть плана…
