А те, что находились за внешней дворцовой стеной, не скупились на мощные заклинания. Землю там проморозило так, что и соваться в ту сторону не имело смысла. Пробиваться слишком тяжело.
Про себя сделала пометку: подбираться к ледяным снизу долго и сложно. Надо придумать что-то иное.
Наконец в лицо дохнул прохладный весенний воздух. Ночные цветы уже напоили его своим ароматом, почти заглушая запах паленой плоти и горелой ткани.
В первое мгновение я остолбенела.
Внутренний двор, в котором я оказалась, выглядел руинами былого величия. Крепкие стены осыпались поверху, черепицу местами пробило насквозь, образовавшиеся дыры зияли острыми зубами перекладин.
Усталые воины не испугались моего появления.
В толстую шкуру тут же вонзилось с сотню острейших игл — сурикены, мелкие атакующие искры, на большее у обороняющихся уже не хватало сил.
Я повела мордой, отыскивая знакомое лицо.
Превращаться обратно в человека сразу не рискнула. Корни прочные и крепкие, их с наскоку не пробить, а кожа моя настоящая слишком нежна. Опомниться не успею, как прибьют.
— Что это еще за чудовище? — вяло удивился господин Шуо.
Ну спасибо, ты тоже не красавец. За что тебя только Инни полюбила?
— Это фейри! Убейте ее! — истерично взвизгнул старческий голос.
Вот мы с дедом и встретились.
— Остановитесь!
От зычного голоса моего супруга все застыли.
Кроме меня.
Не обращая внимания на замерших в непонимании стражей — два приказа, по сути противоположных, отданы одновременно. Кого слушать: его величество, который не слишком разбирается в военном деле, или же закаленного в боях чужака-демона?
Не давая им времени на раздумья, метнулась к Ченхину, обвилась лозой, почти скрывая от остальных.
Удивительно, откуда у меня вся эта масса? Драконья ипостась раз в пять больше человеческой, но как-то сжимается каждый раз, а потом выплескивается при обороте.
Шкуру снова кольнуло чьим-то шальным сурикеном.
Демонстрируя благие намерения, склонила морду к самой земле и застыла, прикрыв глаза.
Носа коснулась осторожная ладонь.
Муж признал меня — или же понадеялся, что признал, но в бережной ласке чувствовалась настороженность. Не ошибся ли? Точно та самая?
Не ошибся.
— Мин? — негромко уточнил Ченхин, продолжая поглаживать пальцами шершавую кору-чешую. — Я прикрыл нас щитом, тебя никто не обидит. Превращайся, если можешь.
Я с радостно перетекла в привычное двуногое состояние и рухнула в его объятия.
— Не трогайте тех двух девушек. Они со мной, — прошептала, с трудом удерживаясь в сознании от облегчения.
Не оттолкнул.
Не отверг.
Узнал.
— Кто они? — спросил Ченхин куда-то мне в макушку, спешно закутывая в сорванный с собственных плеч плащ.
— Мои подданные. Они пришли помочь.
— Нам не нужна помощь презренных фейри! —возмутился его величество.
Я его никогда не видела, но сразу поняла, кто это. Высокомерный сухопарый старец с идеальной осанкой, презрением во взгляде и облаченный в золото с ног до головы. Кто еще, кроме императора, может себе такое позволить?
Даже опасность и осада не помешали ему выглядеть так, будто вот-вот усядется на трон и потребует склониться к его ногам.
На меня он взирал как на блоху, посмевшую запрыгнуть на высочайший рукав.
Две лесных стражницы замерли спина к спине, сжимая в руках по длинной гладкой палке — единственное оружие, одобряемое ими, кроме магии. Вокруг них мерцал зеленью прозрачный щит, готовый отразить направленные в их сторону копья и заклинания.
— Это моя жена, ваше величество, — придерживая меня за плечи, решительно возразил Чен. — В ней достаточно крови фейри, но презренной называть мою супругу не советую.
— Ты смеешь угрожать владыке Поднебесной? — старец выпрямился еще сильнее, что казалось невозможным, и придавил взглядом Ченхина. И меня заодно.
Точнее попытался.
Мягко, но уверенно я высвободилась из объятий любимого.
Широким жестом сложила ладони перед лицом и медленно, с достоинством опустилась лбом в землю:
— Сто раз сто лет его небесному величеству! Прошу не гневаться на вашу верную подданную, что не смогла стоять в стороне и возжелала помочь.
— Да что ты можешь? Женщина, да еще и фейри, —фыркнул император.
— Прошу милости у его императорского величества! Дозвольте добавить к щитам магию фейри. Ледяным драконам она должна быть не по нраву. Иначе наши расы не пытались бы так усердно рассорить.
— О чем она? — переспросил Ванг Танли отчего-то не у меня, а у Ченхина.
— Понятия не имею, — честно отозвался муж. — Но раз Минлань уверена, что магия фейри опасна для ледяных, скорее всего, так и есть. Моя жена не имеет привычки болтать не подумав.
Император скривился — видимо, ему не доводилось встречать думающих женщин и он не слишком верил в их существование.
— Я в этом не уверен, — отрезал он. — Не позволю рушить то, что и без того работает. А если случится конфликт стихий? Кто понесет ответственность? Мы и так еле держим оборону. Нет-нет, ни в коем случае!
Его величество оглядел напряженно застывшихстражниц, меня, униженно коленопреклоненную, покачал головой и, развернувшись, двинулся вглубь дворцового лабиринта.
