Осенние ветры и дожди превратили поля в чёрные пласты грязи, обведённые лужами, но совет глядеть на дуб оказался кстати – на него от деревни к лесу и впрямь шла натоптанная тропка, обходя все ямы и скользкие места. Так что пересекли пустое пространство быстро, ёжась от холода и пронзительного ветра. Солнце пропало, небо опять стало серое и мутное, вместо утреннего снега полил мелкий и противный дождь. В лесу теплее не стало. Сырой осенний ветер шумел между деревьев, срывая последние листья и швыряя их куда попало, как никому не нужное тряпьё.
«Гриша, там впереди... Там чего-то странное. Сейчас... Ой...» – призрак внезапно исчез, выкрикнув-прозвенев напоследок что-то вовсе нечленораздельное.
«Катя!» – подумал, резко, как крикнул Григорий.
Звоном – истерический крик-плач в голове: «Гриша, как найдёшь – жги там всё. Не буду смотреть. Прости, но мне душа дороже».
«Ну да, вот так сразу жги. Не разобравшись», – поёжившись, подумал Григорий.
И страшно – Катька явно знает, о чём говорит, а встречаться с тем, кто напугал бестелесного призрака до вполне осязаемого, звенящего ужаса – зубы невольно, но тоже вполне осязаемо лязгнули. Но и палить, не разобравшись не дело, тем более – там впереди люди, вполне живые и даже свои. Мать их православные и правоверные.
Встряхнулся, заметил, что Варвара как раз достала дудку, собираясь наколдовать хоть какую-то защиту от непогоды. Жестом придержал девушку:
– Не надо пока. Лучше будь наготове. Не нравится мне чего-то, а твои чары заметить могут. Давай так, – он достал нож. – Ты идёшь за моей спиной, если что – я встречаю, ты бьёшь магией. Пётр, держишься в нескольких шагах сзади, без геройства. Замятня случится – смотришь издали, и если что – бегом к деревне и в Университет.
– Поняла.
– Понял.
Непонятно откуда, день, а не утро или вечер – пополз седой осенний туман, клубился между стволами, путался в ветвях, бугрился над вершинами. Пахло сыростью, мокрой травой и ещё чем-то сладким, дурманящим, кружащий голову ароматом. Люди сразу бы потеряли тропу, если бы Катерина не собралась, да не подсказала дорогу: туман не мешал ей ощущать странное место, куда она боялась войти.
По лесной тропинке шагали довольно долго, пока лесная чаща не стала редеть, не завиднелась опушка. А там на большой прогалине посреди леса за невысоким забором из жердей – старая изба, из тех ещё, что по-чёрному топятся и в окружении сараев. Причём остальные постройки явно делал неплохой плотник и были они куда моложе избы. А ещё изба была четырёхстенка, изначально рассчитанная лишь на лето и осень, потому сени к основному срубу пристраивали тоже позднее. И в избе кто-то точно был, так как из не заткнутого оконца под крышей шёл дым от печи.
– Странное чувство, – шепнула Варвара. – Ощущается... В воздухе дух плывёт, воняет, как у еретиков на капище… Нет, точно... Берегись, Гриша, чую. Я такое пару раз ощущала, на форпостах взятых или у еретиков в городах. И всякий раз следом шла большая беда. Но это там, а здесь-то она с чего?
– Не знаем – лишний повод бояться, – также шёпотом ответил Григорий. – Пётр, как сказал: ждать на опушке, смотреть в оба глаза, пока мы к дому подбираемся.
Недолго думая, Варвара достала свой нож – хороший, боевой, отменного дымчатого булата и дала парнишке:
– Держи пока. Надеюсь не пригодиться, но если придётся убегать, то он тебе больше понадобится. Я всё равно драться буду магией, при мне Григорий.
– Добро. Ну пошли?
– Пошли.
И краем глаза бросил взгляд в сторону леса. Увы, Катерина опять перепугалась, не решилась перешагнуть невидимую границу по опушке леса. Плохо, они лишились самого важного в бою – разведки. Зато хорошо, что с ним Варвара. Даже если ты маг на мамонте, бывает всякое и учишься на войне всякому. Потому лишнего ничего объяснять не пришлось. Перебрались через забор. Затаились за поленницей. Дальше Григорий короткой перебежкой к ближнему сараю – Варвара смотрит, готовая в любой момент ударить заклинанием. Следом Григорий смотрит и прикрывает, пока девушка перебирается к нему. И дальше – от постройки и укрытия к следующему укрытию, прикрывая друг друга, пока не добрались к дому. И так, чтобы оказаться в мёртвой зоне видимости из окошек. Дальше жестами Григорий показал: сможет девушка снести дверь? А лучше и следующую, из сеней в дом. Варвара подтвердила, мол, рухлядь хлипкая. И сразу как Григорий с ножом приготовился к броску – взвыл ветер, разнося в щепу не только входную дверь – но и пристроенные к избе отдельно сени.
Григорий метнулся в чёрный провал входа в дом… и замер на пороге:
– В-бога-в-душу-мать, это что такое?
