– Когда демона изгоняют, телом вроде ты не постарела, разве что ушки и хвост остаются навсегда. И дикое желание к блуду пропадает. Зато и память возвращается, как жила все эти годы, зверушкой, по приказу того, у кого управляющий амулет в руках. На кого указали – того ублажать с восторгом и побежишь. От такого руки на себя многие наложить пытаются или в монастырь уходят. Я на ленте не смерти боюсь, а что вот так – в плен возьмут да силой ритуал проведут. Я ведь сейчас ощутила, как «Та что жаждет» меня зовёт, уговаривает…
Григорий прижал Варвару к себе. И сколько они так простояли, оба не заметили. Только высоко в небе бежали серые облака, ледяной ветер завывал в верхушках деревьев, а из открытого дверного проёма избы приглушённо доносились сладострастные стоны. А им было плевать и тепло, потому что рыжее солнышко в объятиях грело обоих. Наконец, Григорий разомкнул объятия, но напоследок не удержался и чмокнул Варвару в нос. Заодно сообразил, как не выдавая призрак Катерины рассказать про магию вокруг.
– Всё равно надо чего-то делать, пока помощь идёт. Вот следи за моими мыслями. Эта «Та, что жадет» питается похотью и блудом. Причём в избе она настолько сильна уже, что тебе морок смогла навести. Так? И если она кормится, то сила её понемногу будет расти.
– Ну… наверное.
– Но пока её хватает всего-то на одного. Тебе как магу она голову задурила, но я и Пафнутий не поддались. Пафнутия она на балках вообще не заметила, дым укрыл. Значит, силёнок у неё пока маловато. И если мы Кару остановим, и потом всех вытащим подальше от избы да хоть в сарай, а избу спалим – оно уйдёт.
– Ну… наверное. Я в этом не специалист, но у нас на ленте говорят – нет капища, нет проблемы. Но как? Кара эта хотя и дура, раз на обещание дармовщины и дармового исполнения желаний повелась, но убивать её не хочется. Не виновата она. И Марджана не виновата.
– Жгите, жгите господа хорошие, – оказалось, Пафнутий подошёл и всё слышал. Сейчас крестился и повторял: – Если жив останусь – да никогда больше на лёгкую деньгу не соблазнюсь и на кресте в церкви поклянусь кабак стороной обходить. В кабаке, в кабаке проклятом меня и соблазнили. Надо спалить – всё тут палите. Лишь бы эту нечисть тоже.
– Тогда так. Есть способ. Пафнутий. Самогон в сарае найдётся?
Тот смущённо отвёл глаза, перекрестился, сплюнул и сказал:
– Есть. Вылью это бесовское зелье немедля.
– Ты его сюда неси. Клин клином вышибают. Есть одно средство, мне его Юлька показала на крайний случай. Мы тогда за город за грибами ходили, Тайку, сестрёнку мою брали с собой. Далеко, с ночевой ходили, и если её скрутит, Юлька мне показала одно подручное средство. Если силой даже хоть глоток-другой влить, то сознание проясняется на какое-то время. Пафнутий, слышь? Полынь ещё тащи сушёную. Мы мимо сараев когда шли, из какого-то у тебя воняло.
– Пыльная и с весны ещё. Сгодится?
– Пойдёт. И горшок или кружку какую принеси.
Дальше Пафнутий притащил флягу самогона и деревянную кружку. Всё-таки действительно мастер был, явно сам точил, и ладно получилось. Григорий плеснул в кружку самогона. Из кисета накрошил табаку, потом покрошил полыни и настрогал немного серебряной стружки с монеты. Дальше тщательно взболтал и скомандовал:
– Значит так. Варвара, твоя задача – как мы ворвёмся, хоть пол дома снеси, но Марджану ветром к стене прижми. Она вроде не до конца разум потеряла, но когда мы Кару поить начнём, кто знает, чего ей эта «Та что жаждет» приказать может. Дальше. Я хватаю Кару, кручу и разжимаю ей рот. Она какой бы демон ни была, а я вдвое, если не втрое тяжелее. И не ожидает она. Пафнутий, у тебя будет немного времени, чтобы хоть глоток влить. Как хоть один вольём, она силу потеряет. Дальше спокойно мы напоим сначала её, потом Марджану и вытащим обоих из дома и свяжем. Потом вытаскиваем парней и спалим капище вместе с домом.
– С Богом! – воодушевлённо перекрестился Пафнутий.
– Хорошо, – согласилась Варвара.
Получилось всё очень даже просто, никто не ожидал. В проём двери влетел поток ледяного ветра, завизжавшую от неожиданности Марджану буквально прилепило к брёвнам стены. Кара же, увлечённая своим любовником, и как он выплёскивает в неё семя, отреагировать не успела, прижатая Григорием к полу, а Пафнутий разом влил в неё чуть ли не треть кружки. Взор у девушки разом прояснился – и она тут же рухнула в обморок. Григорий накинул ей верёвку на запястья и только собрался повторить то же самое с Марджаной, но та неожиданно спокойно сказала:
– Не надо. Сама пойду. Эдерли возьмите. Он на печи валяется. А Наумов не зря маг, жилистый. Одеться дадите? Холодно на улице так-то.
