Ясным солнечным утром я проснулась в широкой постели под шёлковыми простынями. Лёгкий ветерок с балкона освежал, но ненамного. Было жарко. Очень жарко! Особенно рядом с Миртасом. Поэтому я потихонечку встала и, не одеваясь, вышла на балкон. Никто не мог меня видеть отсюда, так сказал правитель.
Вот уже два месяца мы с ним вместе.
Вот уже два месяца, как я попала в гарем, как спасла любимого, как стала его любимой наложницей. Столько времени прошло, а кажется – только вчера я должна была ехать на съёмки рекламы йогуртов…
Страшно захотелось йогурта.
Наверное, сейчас отдала бы полцарства за йогурт… Не клубничный, ни в коем случае! Вот вишнёвый со вкусом пломбира – м-м-м! Но, к сожалению, в этом несовершенном мире нет молока. Потому что коров нет. И вообще – млекопитающих практически нет. Те лошади, которые привезли меня во дворец, как я узнала, были подарены торговцами, которые попали сюда из других миров, в том числе из нашего. Наверное, надо шепнуть словечко Миртасу, чтобы по его приказу доставили хоть парочку коров. Для йогурта…
Нет, я больше не могу ждать. Есть очень хочется! Так хочется, что желудок уже начал переваривать самого себя. Но завтрак будет только когда проснётся Миртас. А ведь ещё так рано…
Я вернулась в покои и всё так же тихонечко скользнула в постель, под горячий бочок правителя. Но не для того, чтобы спать. Нашла пёрышко, выпавшее из подушки, и принялась легонечко щекотать Миртаса под носом. Мой любимый сморщился, чихнул, потом сонно протянул:
– Не-ет, не будите меня… Я не хочу на занятия…
– Никаких занятий не будет, – рассмеялась я. – Мы будем завтракать! А потом ты отправишься на совет со своими министрами!
– О-ох… – выдохнул Миртас. – Кажется, мне приснился сон. Я был маленьким, и Мать-драконица будила меня утром, чтобы я умылся, помолился и пошёл к учителю…
Я с нежностью поцеловала его в щёку и ответила:
– С тех пор ты вырос, и больше не должен ходить на уроки!
– Да, но теперь мне нужно ходить на совет.
Он сел в постели и пригладил взлохмаченные волосы. Посмотрел в сторону балкона и протянул:
– Иногда я скучаю по той жизни, которую вёл до твоего появления.
– Ах даже вот так? – удивилась я, и Миртас улыбнулся, уже глядя на меня:
– Я сказал: иногда. И только из-за совета! Иди ко мне, моя любимая наложница.
Он притянул меня к себе и сладко поцеловал в губы. Потом оторвался и продолжил:
– Оденься, я позову раусиби, чтобы принёс нам завтрак.
Когда мы оделись, и мне даже удалось руками уложить растрёпанные волосы в некое подобие причёски а ля натюрель, цветочек из личной обслуги правителя принёс поднос с дымящимися тарелками, второй следом – чайничек и два особенных кубка с ручками. Миртас взял меня за руку и потянул на балкон:
– Пойдём, любимая, позавтракаем на воздухе.
Я приникла к нему, наслаждаясь каждым мигом, проведённым вдвоём. Потом мне придётся уйти к себе, а в гареме нет других занятий, кроме как волосы расчёсывать и учиться писать по-драконьи. На самом деле язык назывался гьярди, а кроме него существовали ещё разные наречия, но для меня разница в них была поверхностной. Впрочем, писать я научилась уже почти сносно. Скоро смогу посылать записочки Миртасу…
Грациозно усевшись на одну из больших подушек перед низким столиком, я с удовольствием вдохнула аромат горячего ягодного напитка. И вдруг булькнула, как переполненный чайник, чувствуя спазм в желудке. Правитель удивлённо посмотрел на меня, спросил:
– Что с тобой, Алина? Ты так голодна?
– Нет, – сдавленно ответила я, панически ища место, куда бы мне скрыться от глаз любимого человека. Потому что я была совсем не голодна. Есть хотелось страшно, но в желудке творилась настоящая буря, которая клокотала и страстно желала вырваться на свободу. – Прости! Мне надо…
И я вскочила, метнувшись к перилам. В этот момент сия светлая мысль показалась мне наилучшей…
А когда меня вырвало в сад, зеленевший далеко внизу, я вытерла рот и смущённо повернулась. Сказала с виноватой улыбкой:
– Прости, я даже не знаю, что это такое…
– Гасспар, немедленно целительницу сюда! – рявкнул Миртас. Хранитель покоев улетучился так быстро, будто был не цветочком, а реактивным самолётом. Мой мужчина встал, подошёл ко мне, обеспокоенно взял за руки: – Алина, я волнуюсь. Быть может, ты заболела?
– Вряд ли, – я мотнула головой. – Не с чего мне болеть… Если только какой-нибудь ваш особый драконий вирус?
– Что такое вирус?
– Или бактерия, – рассмеялась я. У них ещё не открыли микробиологию, что поделать. Но зато есть Светлана! Хоть она и психолог, но должна знать про болезни драконов. А вот камешек, который лечит, вряд ли вылечит меня. В гареме же никогда не было людей…
Камешек-пемза появилась буквально через пять минут, и Миртас жёстко приказал ей:
– Осмотри мою любимую наложницу и вылечи её! Да смотри, лечи хорошо!
Она согнулась в подобии файшета, кивнула мне, чтобы я следовала за ней, и мы вдвоём прошли в покои с балкона. Целительница покрылась капельками воды, которые тут же втянулись обратно в кожу, и вздохнула:
– Как ты себя чувствуешь, человеческая женщина? Скажи, это нормально в твоём мире?