Мать Симеона проводила меня в свою гардеробную, и я просто офигела от количества нарядов. Разнообразные краски и ткани, фактуры и дизайны, через пару минут у меня просто начало пестрить в глазах от всего этого. В итоге Моника выбрала для меня ярко-оранжевое платье с пышной многослойной шифоновой юбкой. К наряду мне подобрали украшения и аксессуары. Я смотрела в зеркало и понимала, что сейчас выгляжу даже лучше, чем тогда, на королевском приёме.
– Ты – красавица, – сказала мать некроманта, и к нам пришла горничная, сообщив, что вернулся отец Симеона.
Мужчина был служащим Его Величества, являлся магом и работал в Ковене, он показался мне довольно добродушным и спокойно воспринял новость о том, что его сын женился на безродной иномирянке. Как и Монику, его не интересовали причины женитьбы сына, из чего я сделала вывод, что Симеон часто их чем-то удивлял, и они привыкли к его закидонам. Но при этом они уважали его решения, какими бы абсурдными они не были.
Сам некромант появился непосредственно к ужину, когда мы уже сидели за столом. Молодой мужчина выглядел крайне довольным, он весь вечер смеялся и рассказывал байки. Забавно, он утёр нос Флоксу и теперь без зазрения совести утешал своё самолюбие. Ещё я узнала, что Симеон не живёт в имении постоянно, а большую часть времени проводит в городском жилье, где ему удобнее. Когда обед был закончен, мы отправились в спальню. Ещё один нюанс, о котором я напрочь забыла.
– Мы будем спать в одной постели? – спросила я у мужа, когда он проводил меня в свою спальню.
Комната вызывала у меня довольно неоднозначное впечатление, светлая, с разбросанными вещами. Отчего-то я ожидала увидеть всё мрачное, возможно, человеческие черепа и кости, но нет, здесь ничто не выдавало специализации владельца. В углу комнаты стоял акваланг, над ним висела полка с книгами, в центре стояла большая кровать с балдахином. Самая обычная спальня самого обычного человека.
– Да. А тебя что-то смущает? – вопросом на вопрос ответил некромант, снимая пиджак.
– Мне казалось, наш брак – не более, чем моё спасение от цитадели, – напомнила я ему мотивы сегодняшнего действия.
– А мне, то – что мы с тобой и так уже кувыркались, так что не понимаю, чем ты так удивлена, – произнёс Симеон, и мне было нечем ему возразить.
Некромант снял обувь и сел на постель, начав расстёгивать пуговицы на рубашке. Он похлопал ладонью на место около себя с собой, и я села рядом, он переполз мне за спину и начал расшнуровывать мой корсет. Я чувствовала, как он полностью вынул шнур и обнажил мою спину, после чего начал очень медленно гладить её, проводя пальцами от шеи вниз и наоборот. В этих жестах было столько нежности, что я расслабилась, не заметив, как его руки переместились на мои предплечья, спуская лямки платья, тем самым обнажая грудь. Его пальцы начали нежно гладить мои бугорки, он обрисовывал ореолы сосков, и я почувствовала, как он прижался ко мне со спины. Тепло его тела, казалось, грело сильнее печи, и мне вдруг стало так уютно в этих его объятьях. Не знаю, сколько времени он ещё меня ласкал, пока платье окончательно не упало на пол, оставив меня в одних панталонах.
Я лежала на спине, когда Симеон снял с себя рубашку и, нагнувшись надо мной, поцеловал в губы. Знакомый вкус мёда и корицы моментально начал сводить с ума, и я обвила его за шею. Некромант целовал упоительно, его нежные руки гладили моё тело, рассудок медленно отключался. Симеон стянул с меня последнюю одежду и теперь покрывал поцелуями всё тело, сантиметр за сантиметром.
Вскоре мне перестала нравиться эта ситуация и я решила сменить положение, резким движением я опрокинула его на постель и забралась сверху, зажав между своих бёдер его. Я начала гладить его грудь, у него было очень красивое тело, хоть и худое, рёбра так и чувствовались под руками. Впервые я могла его разглядеть вот так, никуда не торопясь, ведь все наши предыдущие встречи были урывочными. Мои пальцы потянулись к шнуровке на брюках, и я смогла с ней расправиться. Прогресс, я научилась избавляться от мужских брюк, хотя, признаю, достижение более чем сомнительное.
Мои пальцы начали гладить его восставший ствол, он был очень твёрдым и бугристым, отчётливо прощупывались все венки. Я видела, как мои прикосновения доставляют Симеону удовольствие, он лежал на подушках с довольным видом и периодически закусывал нижнюю губу. Я склонилась, чтобы поцеловать его в губы, а он воспользовался этим и опрокинул меня, вновь оказавшись сверху. Теперь он развёл мои бёдра и медленно вошёл в меня, сорвав с губ блаженный стон. Мастер смерти был отличным любовником. В такие моменты я никогда не думала о его предназначении, о том, чем он занимается в обычной жизни.