Роберт ответил осторожно, бережно. Наш ритм походил на танец, медленно ускорялся, становился настойчивее и решительнее. И скоро дракон врывался в меня жадно, неистово, заполняя меня всю и целуя беспрестанно везде, где мог дотянуться. Мы сгорали в страсти, и мне
было сладко до дрожи, до мучительного напряжения вен и желания достичь высоты в руках
любимого мужчины. Я целовала его, извивалась под ним, стараясь стать ещё ближе, чем была.
Жаждала ощущать его глубже и сильнее, хотя он и так был абсолютно везде. Весь мой. А я — его.
Наша магия сплелась, воссоединилась и оглушительным триумфом накрыла нас обоих в один миг.
Я ощущала горячую пульсацию Роберта во мне и его последние рваные толчки. Во мне словно
взрывались фейерверки: сладкого удовольствия, долгожданного, безграничного. Я ощущала себя
парящей в ночном небе рядом с моим мужем. Я снова плакала, но уже от чистого счастья. Перед
глазами засверкали звёзды над склоном верескового холма, сладко-терпкий аромат окутал меня с
головой, и я утонула в неге драконовых объятий.
Мы уснули вместе, сплетя разгорячённые тела, сердца, души.
Глава 24
Я открыла глаза, отрываясь от блаженной неги. Роберт лежал рядом, оперев голову на локоть и с
восхищением рассматривал меня. Трогал волосы, раскиданные на подушке и золотившиеся в
утренних лучах, гладил по плечу. Моя кожа переливалась магическими узорами от
прикосновений. Это необычайно яркое мерцание и пробудило меня.
— Роберт... — улыбнулась я, радостная встрече.
Как же я его люблю!
В памяти сразу вспыхнули картины прошлой ночи. Голые тела в танцующем пламени ламп, рваные толчки, страсть, пожар во всём теле.
Стало чуточку стыдно за свои крики и стоны, бесстыдно разрывающие тишину.
Потому что сейчас всё было иначе: светло, уютно и очень ласково.
Облитый утренним светом дракон казался сотканным из золота. Его серые спокойные глаза
глядели на меня с безграничной нежностью.
— Лерочка, любимая, — прошептал Роберт, поднеся к губам мою кисть и бережно поцеловал, будто я хрустальная вазочка.
Его взгляд скользнул по запястью, и брови нахмурились, серые радужки помрачнели.
— Что такое, Роберт?
Я тоже поглядела на запястья: на своё и его. И тут поняла, что брачных меток нет, хотя мы
подтвердили брак. Да ещё ого-го как подтвердили!
— Странно... — хмыкнула я. — Мы плохо постарались?
— Не думаю, — задумчиво проговорил дракон, поглаживая мою кисть.
— Может, не у всех так бывает? Магия штука сложная...
— Сложная, — согласился Роберт. — Но у драконов с жёнами, принявшими родовую силу, — у
всех появляются метки. Это знак принадлежности, знак рода.
— Я выросла в другом мире, может из-за этого... Может, просто нарисуем и не будем
волноваться? — я попыталась пошутить, чтобы развеселить мрачного, как туча дракона.
— Больше никакой лжи, — строго ответил Роберт.
Лицо его сделалось ещё более задумчиво, брови продолжали хмуриться.
Я подползла к нему, целуя в губы. Хотела его развеселить.
— Может попробуем ещё разок? — ласково улыбнулась, вплетая пальцы в его тугие тёмные
локоны и лаская его плечи.
Роберт ответил на поцелуй и, подминая меня под себя, прижал к постели. Я ощутила, что дракон
не против попробовать ещё раз. Ещё не один раз.
За дверью донеслись голоса, детский визг и смех. А ещё топот, как будто лошадь проскакала.
— Мама, папа! — залепетала Камилла, — Анхор утащил мою туфельку!
— Леди Камилла, завтрак остывает, — проговорил Сэм, чеканя шаги по паркету следом за
девочкой.
— Но я не могу без туфельки-и-и!
— Мда, нужно постелить ковровую дорожку и сделать звукоизоляцию спальни, — мурлыкнула я, утыкаясь носом в грудь Роберту.
Мы продолжили целоваться, Роберт разместился у меня меж бёдер, но шум не стихал. За дверью
все бегали, топали, голосили.
— Ну, вы идёте? — добавился голос Маргари. — Светлячок уже съел сыр с твоих бутербродов, Камилла!
Роберт мучительно вздохнул и прекратил меня целовать.
— Какой-то бардак дома без присмотра, — пророкотал дракон. — Нужно пойти всех построить.
Как на счёт завтрака, леди Адальхарт?
— С удовольствием, Мой Лорд, — крепко обняла супруга. — Ой, Роберт, я совсем забыла в
суматохе. Я леди Адальхарт, но как раз то, что я хотела тебе сказать. Я обещала своему отцу, что
мои дети будут носить мою девичью фамилию.
— Нет-нет, Лерочка, и ты, и дети будут Адальхарт, — муж вжал меня в постель.
— Нет-нет, Роберт, ты сказал, что на всё согласен! Дети будут Романус! Нужно было прописать это
в брачном договоре! —закрутила головой я, извернулась и оказалась сидящей сверху на Роберте, обсыпав его плечи золотистыми волосами.
Я задорно смеялась, счастливая от объятий, ласк и воспоминаний о ночи.
Дракон обвёл восхищённым взглядом мою вздымающуюся грудь, обвил руками талию, приподнялся и снова уложил под себя.
— У нас нет договора, Лера, — Роберт поцеловал мою шею и ушко, прикусил чувствительную
мочку, и волнующие мурашки пронеслись по телу.
