сильному телу. Я сразу ощутила желание супруга под плотной тканью костюма — и, судя по
напряжению, он давно ждал этой минуты. Как ещё не порвал на мне платье?
Взгляд Роберта в один миг потемнел, налился густой тьмой. Он коснулся моих губ. Сперва
осторожно, будто спрашивая разрешения, затем смял жадно, врываясь глубоко и заставляя меня
трепетать в предвкушении неминуемой супружеской близости.
Мы станем настоящими мужем и женой сегодня. Сейчас.
Платье всё-таки затрещало, разрываемое на две части сильными мужскими руками. Я осталась
стоять перед Робертом лишь в чулках и кружевном полупрозрачном белье, через которое
просвечивало всё, совершенно всё: торчащие горошины сосков и розовые ареолы, выразительно
очерченные рёбра, впалый живот и всё, что ниже... раскрытое, тёплое... ждущее его.
— Сними бельё... — хрипло проговорил дракон, отойдя на шаг, восхищённо глядя на меня в
мягком свете ламп.
Он скинул фрак, и его мышцы туго натянули ткань рубашки. Широкая грудь вздымалась от
разгорячённого дыхания.
Ни на мгновение Роберт не сводил с меня глубокого жаждущего взгляда. Мне нравилось, как он
глядит: наслаждается тем, что я принадлежу ему, что я в его власти, отныне и навсегда. Взгляд
голодный, беспросветно тёмный. Между нами два шага, и мы совсем не касаемся друг друга.
Возможно, Роберт хочет немного успокоиться, чтобы вместе с платьем не разорвать меня всю. Но
чем дольше он глядит на меня ТАК, тем сильнее меня охватывает дрожь, дыхание срывается, пальцы, взявшиеся за лиф, не слушаются...
В комнате было прохладно, и без объятия Роберта я задрожала. По коже пронеслись мурашки. Я
осторожно спустила лямки с плеч, затем потянула вниз, высвобождая грудь.
Медленно расстёгивая свою рубашку, Роберт издал нетерпеливый рык, когда увидел меня
обнажённой.
— Чулки я сам сниму, — проговорил он, расправившись со своими манжетами и скинув сорочку.
Решительно приблизился, впечатывая меня, тонкую и хрупкую, в своё обжигающее, горячее, сильное тело.
Моя обнаженная грудь коснулась его груди, и по телу прошёлся сладкий электрический разряд, кожа раскрасилась переливом магических узоров.
Роберт поднял меня и перенёс на кровать. Навис надо мной и потянулся к застёжке брюк, но я
коснулась его сильной руки своими тоненькими белыми пальцами.
— Позволь, я помогу тебе раздеться, Роберт.
Супруг остановился, убрал руку и накрыл ладонью мою грудь, проводя по соску большим
пальцем. От чувственной ласки в животе запорхали бабочки, сладостно заныли вены во всём теле, и пальцы задрожали, с трудом справляясь с последней пуговицей на мужских брюках.
Роберт был большим. Таким большим, твёрдым и горячим, что я хмелела от одного его вида. И
мне делалось очень страшно, когда я представляла его движения во мне.
Я наклонилась и поцеловала его. Я хотела его всего, везде... Плотно сжала губы, лаская языком.
Бесстыдно.
— Лерочка... — проговорил сквозь зубы Роберт.
Дыхание его сделалось судорожным от моей ласки.
— Иди ко мне, любимая, — прошептал дракон нетерпеливо.
Рвано вздохнув, он положил меня на спину и накрыл сверху напряжённым телом. Близость кожи к
коже — я словно очутилась в объятии тёплого бархата. Про чулки Роберт совсем забыл — я
обхватила его бёдра коленями, ощущая жар тела любимого через тонкую прохладную ткань, которой были обтянуты мои ноги.
— Лерочка, не представляешь, как я тебя люблю. — Посмотрев мне в глаза, Роберт двинулся
вперёд, туго заполняя меня всю.
До конца. До обжигающей сладкой боли. Словно у меня никогда раньше не было мужчины.
— Как хочу... — прорычал он глухо, вторгаясь глубже. — Еле сдерживаюсь...
Толкнулся резко, до самого конца. Я впилась ногтями в его плечи.
Я бы вскрикнула, но дыхание резко перехватило. Закусив губы, я жалобно застонала, ощущая жар, пламя, льющееся по венам. В глазах сделалось влажно от жгучей боли проникновения. Боль
сплелась со страстным, неутолимым желанием отдаться ритму первобытного танца, который так
настойчиво гудит в крови.
Роберт не двигался, давая мне привыкнуть. Привстав, ласково гладил мои колени, затем
поочерёдно стянул нежную ткань с каждой ножки, чтобы я лучше чувствовала его всей своей
кожей.
Меня всё ещё жгло изнутри. Должно быть магия тьмы излечила не только мои болезни и затянула
раны, но и сделала меня цельной. Для него, для моего дракона.
Роберт, кажется, это понял и сладко и тепло улыбнулся, вновь опустившись на меня приятной
тяжестью, нежно поцеловал губы, влажные ресницы, лаская по щеке кончиками пальцев.
— Душа моя, — прошептал он сокровенно, и его глаза тоже сделались влажными. — Я тебя долго
ждал.
— Любимый, единственны — Я провела по его рельефной спине, обняла крепко-крепко, преисполняясь глубокой нежностью, и двинулась первой под ним.
