– Тогда жду не дождусь, – пытаюсь пошутить я, но ничего не получается. Имоджен пристально смотрит на меня, удерживая мой взгляд своими напряженными серо-стальными глазами. Начинаю подозревать, что вся эта болтовня – лишь прелюдия к истинной причине ее появления здесь. Хочется, чтобы она наконец перешла к делу и прямо объявила: меня привлекают к ответственности. Жду неизбежной реплики: «Бетани Хардкасл, вы арестованы за сокрытие имеющихся у вас улик… Вы имеете право хранить молчание…» Громыхаю использованными противнями, наполняю раковину горячей водой, чтобы размягчить нагар.
– По-моему, вы немного нервничаете, Бет, – говорит она.
– А у меня нервы постоянно на пределе. Уже пару недель. Вообще-то ничуть неудивительно, не так ли? Этим утром я боялась прийти домой и обнаружить, что мне оставили еще какие-то «подарки». Слава богу, ничего не было, – отвечаю я.
– Вот и славно. На самом деле одна из моих новостей касается как раз этого.
– О? Я думала, этим занимается местная полиция?
– Так и было до недавних пор, но, как оказалось, это напрямую связано с нашим расследованием.
Сажусь напротив Имоджен в нетерпении услышать продолжение.
– Значит, это не просто какой-то случайный придурок, который хотел напугать меня?
– Мы просмотрели записи с камер наблюдения. На них неподалеку отсюда попал «Джип» с прицепом, и как раз примерно в то время, когда вы услышали шум в саду. Нашим сотрудникам удалось определить, что по дороге сюда в трейлере лежало что-то, накрытое брезентом, но на обратном пути его кузов был пуст, так что, похоже, все это устроил тот, кто был в «Джипе».
– И как это связано с вашим расследованием?
– Владелец этого транспортного средства уже опрошен. Выяснилось, что он действовал не в одиночку – его сестра попросила его помочь ей.
Брови у меня сходятся вместе – никак не могу ничего понять. Только собираюсь это озвучить, как Имоджен продолжает:
– Эта сестра была близкой подругой Натальи – женщины, которую нашли убитой в ее лондонской квартире.
Мгновение пытаюсь осмыслить этот факт.
– Да откуда, черт возьми, она могла знать, что это Том ее убил? Или где я живу?
– Она сказала нам, что у них с Натальей были совместные планы, но в последний момент та отменила встречу. Подруга не придала этому особого значения, но в среду рано утром пошла проведать ее, поскольку была осведомлена, чем та занимается. Как раз она и нашла ее.
– Это все равно не объясняет…
– Наталья как-то рассказывала этой подруге об одном из своих клиентов. Упомянула подробности его визитов и, судя по всему, за несколько дней до своего убийства призналась, что начинает бояться этого клиента и его привычки душить ее.
Мое сердце словно сжимают чьи-то цепкие пальцы.
– Она узнала из новостей, что обвинение в убийстве Кэти предъявлено Тому, и предположила, что это тот самый человек, о котором ей рассказывала Наталья? – спрашиваю я.
– Именно. На момент смерти Натальи она уже успела сообщить в полицию о своих опасениях по поводу этого человека и о том, что Наталья боялась его, но у нее не было ничего конкретного. Она даже не смогла припомнить ни единого имени, пока не посмотрела новости и это не пробудило ее память. Эта женщина сомневалась, что по этому поводу вообще будет хоть что-то предпринято, – у нее не имелось никаких доказательств, одни лишь интуитивные догадки, поскольку она даже никогда не видела Тома до его ареста. Но она увидела вас и решила добраться до вас, раз уж не могла добраться до Тома.
– Чертовы журналюги!
– Как только эта подруга выяснила из новостей ваш адрес, то сразу почувствовала, что ей нужно что-то сделать – как-то показать вам, что она винит в смерти своей подруги именно вас. Она была в ярости – ей нужно было хоть на ком-то отыграться.
Собираюсь с возмущением воскликнуть: «А я-то в чем виновата?», но понимаю, что это будет лишь сотрясение воздуха. Это и
– Что ей теперь будет?
– Зависит от того, хотите ли вы выдвинуть против нее обвинения.
– Нет, – быстро говорю я. – Я не стану. Я понимаю ее потребность отыграться на мне. Я это заслужила.
Наступает мрачная тишина.
Проходит некоторое время, прежде чем Имоджен опять подает голос:
– Вынуждена спросить, Бет: есть ли еще что-то, о чем вы предпочли умолчать? Что-нибудь из прошлого Тома, что теперь может вызывать какие-то опасения?
– Нет, ничего такого. Почему вы считаете, что он мог убить и кого-то еще?
– А вы нет?
Этот вопрос ставит меня в тупик. Качаю головой.
– Нет… я… я…
Ну как мне на это ответить? О Кэти и Фиби я ничего не знала до прошлого года. И смерть Натальи, естественно, не была чем-то таким, чего можно было ожидать.
– Поведение Тома, вплоть до того вечера, когда он опоздал домой и на следующий день солгал мне, действительно никогда не давало мне поводов для беспокойства. Насколько я могу припомнить. – Последнее уточнение добавляю просто на всякий случай.
– Ладно, Бет. – Имоджен встает. – Оставлю вас с вашей выпечкой. Я просто хотела сообщить вам, как идут дела.
