– Кроме угрожающего «подарка», оставленного у меня в саду этой ночью, ничего нового.
– Господи, Бет… Что это было?
– Ой, да ерунда – просто виселица, на которой висел фальшивый труп.
Люси резко бледнеет.
– И ты еще шутишь!.. Это же просто страшно.
– Увы, сейчас мое чувство юмора находится в трагическом упадке. Так что… нет, я не шучу. Мы собираемся пожить у одного моего друга пару деньков – или, может, чуть дольше, – пока все не уляжется.
По-моему, сейчас вряд ли стоит уточнять, что упомянутый друг – это Адам.
– А ты думаешь, что уляжется?
Негативный настрой Люси выбивает у меня почву из-под ног. Именно так я и сама думаю – что этому не видно конца, но услышать подобный вопрос – это словно ножом по сердцу.
– Господи, все же надеюсь, что да! Не можем же мы до бесконечности продолжать в том же духе? Иначе мне придется уехать.
– Не делай этого, Бет. Мне нравится эта работа. – Люси осторожно смотрит на меня, наверняка раздумывая, не приступить ли ей к поискам другого работодателя, но тут же добавляет: – О боже, это так эгоистично с моей стороны… Прости. Я опять думаю только о себе.
Она опускает глаза.
– Ты имеешь полное право думать о себе, Люси. Но не волнуйся, твоей работе здесь абсолютно ничего не угрожает. Даже если б нам пришлось уехать, я все равно сохранила бы «Поппиз плейс». Ты и так тут практически всем заправляешь и, не сомневаюсь, вполне способна справиться с этим делом без меня.
– Спасибо. Но только не уезжай. Не позволяй кучке злопыхателей вас отсюда выгнать.
– Странно, что ты по-прежнему хочешь меня здесь видеть, особенно с учетом того, что Том втянул Оскара в свои… делишки. И, наверное, вряд ли ты была бы настроена столь же сочувственно, если б его обвинили в убийстве кого-то из твоей родни, так ведь?
Люси ничего не отвечает.
И я не виню ее за это.
Чтобы слегка разрядить обстановку, спрашиваю, могу ли я что-нибудь сделать, раз уж я здесь. Люси предлагает мне проверить муфельную печь и убедиться, что противни в ней чистые. Немного странно выслушивать от нее наставления, но в последнее время она и вправду всем тут командовала. Я только рада хоть как-то подсобить, а еще больше рада оказаться в полутемной подсобке, подальше от обвиняющих взглядов посетителей.
Ковыряюсь с печью, и блуждающие в голове мысли продолжают сменять друг друга. Почему Имоджен так быстро сбежала, стоило мне упомянуть об интрижке Тома; кто третья жертва, если таковая имеется; как разрулить грядущую ситуацию с Адамом; оставаться ли в прежнем образе, укрывшись за давно возведенным привычным фасадом, или же выдать все как на духу… До недавних пор воздерживаться от последнего было относительно просто, но это ненадолго. Я не могу бесконечно держать рот на замке.
Телефон Имоджен Купер в течение дня постоянно переключался на голосовую почту, так что ее имя, высветившееся на экране моего мобильника, оказывается для меня полной неожиданностью – сердце даже пропускает удар. Это наверняка насчет третьей жертвы. Готова ли я услышать то, что она хочет сказать? И готова ли
– Здрасьте, Имоджен, – говорю я. – Я тут пыталась с вами связаться…
– Дел было по горло.
В подробности она не вдается, и в трубке наступает тишина. Странно – это ведь она сама мне позвонила. Молчу, дожидаясь, пока Купер не заговорит снова. Очень хочется знать, что происходит, но не решаюсь спросить. Просто пережидаю этот момент тишины.
– Где вы сейчас находитесь? – наконец спрашивает Имоджен. Голос у нее усталый и напряженный.
– Просто дома, собираю вещи – хочу пожить у Адама ближайшие пару дней. А что?
У меня пересыхает во рту. Интересно, я по-прежнему под каким-то подозрением? Поверила ли мне Имоджен? И моим объяснениям, почему я сразу не рассказала ей о признании Тома? Может, теперь она собирает доказательства уже
– Я уже по дороге к вам, – говорит Имоджен и вешает трубку.
Я права? Она и вправду едет сюда, чтобы арестовать меня? Пары серийных убийц были известны и раньше – может, детективы решили, что мы с Томом – новые Фред и Роуз Уэст?[27]
Расхаживаю кругами по комнате, пока мои мысли крутятся по восходящей спирали.
«Спокойно! У них не может быть свидетельств каких-то моих преступных деяний».
Кроме того факта, что я знала о преступных деяниях Тома и предпочла об этом умолчать. Впрочем, это тоже достаточно плохо.
Неужели они думают, что я знаю эту последнюю жертву? Может, как раз поэтому Имоджен и едет сюда?
С колотящимся сердцем вдруг сознаю, что кого-то могли убить, уже когда Том находился под стражей. В таком случае, не подумают ли они, что это моих рук дело?
«Нет, ну конечно же нет – это совершенно исключено».
