На последние две недели у меня есть железное алиби – меня каждый день хоть кто-нибудь да видел, а толпа репортеров документирует каждый мой шаг. Ну, или почти каждый. Надо успокоиться. Я ничего такого не сделала.
Запихиваю в сумку еще несколько шмоток, а потом иду в комнату Поппи, чтобы собрать и ее вещи. Она беззаботно возится со своими игрушками. Поппи такая независимая, и мне это в ней очень нравится. Она вполне довольна своим собственным обществом. И тут в голову мне закрадывается одна мысль.
Том – убийца. Передаются ли такие склонности по наследству? Унаследует ли Поппи гены, которые тоже могут сделать ее убийцей?
Нет.
Она не испытывала ни психологических травм, ни жестокого обращения, ни влияния каких-либо других факторов, приписываемых людям, которые позже в жизни начинают убивать. И с моей помощью сумеет пережить потерю отца без всяких неприятных последствий. У меня самой не было любящей, заботливой матери, которая могла бы как-то компенсировать то, что мой отец ушел от нее и бросил меня, но у Поппи-то есть. Я все восполню как надо – расти она будет в любви и полной уверенности в завтрашнем дне, и станет хорошо приспособленным к жизни и эмоционально стабильным человеком, когда вырастет. Я полна решимости сделать для этого все, что в моих силах.
Стук в дверь заставляет меня вздрогнуть.
– Побудь здесь и еще немного поиграй, Поппи. Я скоро вернусь и помогу тебе упаковать игрушки.
Она не отрывает взгляда от своих зверюшек, выстроенных в ряд по размеру, но жизнерадостно отзывается:
– Хорошо, мамочка!
Бросаюсь вниз по лестнице, в спешке чуть не забыв поднырнуть под нависающую над ней деревянную балку – только стукнуться башкой и вырубиться сейчас не хватало. Впрочем, у чудом миновавшей беды, пусть даже и дурацкой, тоже могут быть свои плюсы. Натужно сглатываю и делаю несколько глубоких успокаивающих вдохов, прежде чем поздороваться с Имоджен. Мельком замечаю у нее за спиной вспышки репортерских камер и быстро захлопываю дверь.
– В чем дело? – с ходу спрашиваю я.
– Может, присядем? – Имоджен сразу проходит в кухню. Чувствую укол раздражения из-за того, что она опять не ждет приглашения.
– Сначала мне нужно проверить, как там Поппи.
Заставляю себя спокойно подняться по лестнице. На самом-то деле мне вовсе не нужно еще раз заглядывать к ней, но это во мне играет обычная трусость. Поппи полностью увлечена своим кукольным кофейным сервизом и игрушечной кухней, готовя угощение для своих плюшевых зверюшек, и вполне может еще немного посидеть наверху без присмотра.
– Итак, у меня есть кое-какие новости, – говорит Имоджен, когда я возвращаюсь.
Киваю, на миг потеряв дар речи. Вот оно.
– Когда вы недавно упомянули о предполагаемой любовнице Тома, кое-что встало на свои места. Две недели назад, в среду, в квартире в центре Лондона был обнаружен труп женщины. Согласно результатам вскрытия, потерпевшая была убита где-то между четырьмя и десятью часами вечера за два дня до обнаружения тела.
– То есть в понедельник, – шепчу я.
– Да. Как раз в тот понедельник, когда Том поздно вернулся домой.
– К-как она умерла?
– Ее задушили. – Имоджен выдает эту информацию резко, без всяких попыток смягчить удар. – Криминалисты собрали на месте преступления ряд биологических образцов. Так что теперь мы можем проверить, не совпадет ли какой-то из них с ДНК Тома.
– Это хорошо, – выдавливаю я. Все мое тело разом слабеет; накатывает усталость, чтобы украсть те немногие крупицы энергии, что у меня еще остались.
– И да и нет, – говорит она, нахмурив брови. – Жертва была секс-работницей.
Я качаю головой. Секс-работницей? То есть проституткой? С чего это они взяли, что это убийство – дело рук Тома? Вдруг вспоминаю, как слышала об этом в новостях – и как лишний раз порадовалась, что переехала из Лондона в тихий и безопасный Лоуэр-Тью. Хоть и все это время жила здесь с убийцей.
– И вы думаете, что это Том ее убил?
– Практически не сомневаюсь. Эта квартира находится совсем недалеко от рабочего места Тома, так что он вполне мог навещать ее в обеденный перерыв. Или когда уходил с работы раньше, чем говорил вам. Записи с камер наблюдения в этом районе смогут это подтвердить. Да и регулярные платежи, отраженные в банковских выписках, наверняка можно будет связать с жертвой.
Те пропавшие выписки из кухонного ящика… Я всегда была уверена, что Том не пользуется этим банковским счетом, так что никогда в них и не заглядывала.
– Так вот что вы имели в виду… – говорю я. – Когда сказали, что Том мог и не воспринимать это как супружескую измену. Если это был просто секс и он не был вовлечен эмоционально.
– Да. И тот факт, что он встречался с секс-работницей, полностью соответствует его профилю.
– Профилю?
– Психологическому профилю того типа убийцы, которым, по нашему мнению, является Том, – говорит Имоджен. Ее взгляд немного смягчается. Как будто в этот момент ей меня жаль.
Не за что меня жалеть…
– Насколько я понимаю, ему предъявят обвинение и в этом убийстве. Тут-то уж явно хватит улик для вынесения приговора, так ведь?
