— О, конечно, ведь мы бы не получили результатов уже сейчас, позволь ты мне начать утром? Но нет, пока мы не приедем лично, ничего нельзя! — учёный схватил Алисию за щёки, болезненно сжимая, заставляя открыть рот. У герцогини при всём желании не получилось бы укусить его, даже когда пальцы мужчины достали её язык, прокатывая его меж пальцев. — Как интересно, просто замечательно! Такой бледный, ещё и рот синеват. Будь она человеком, тело опознали бы трупом, но очень хорошо сохранившимся, господин.
— Оставь меня без лишних подробностей и проверяй то, что нам интересно. Микаль, ты принёс?
— Да, господин.
Мишель отпустил язык, вытер руку о свой халат и схватился за глаз Алисии, растягивая веки вверх и вниз. Глаз тут же защипало, он высох, похолодел, наполнился слезами и непреодолимым желанием моргнуть, чего не позволял сделать учёный. Казалось, ему любопытно всё, каждая реакция, отличие тела. Всхлип сам собой вышел из груди, в носу защипало, но её не отпускали, и было больно, глаз бегал, цеплялся за уголки его маски, седые волосы, ремешки, бескровные губы. Алисия попыталась отдёрнуть голову, отвернуться, но другая рука, принадлежащая Рафаэлю, впилась в её волосы, сжимая на грани с вырыванием и не давая сопротивляться.
— Будьте вежливы, Мишель пока только осматривает вас, — он совсем не успокаивал, наоборот, чувство, что дальше будет только хуже, подкреплялось знанием, что у этих людей есть какие-то планы, а не простое желание похитить красивую девушку. — Не стоит бояться нашего доктора, герцогиня, он действует на благо науки и не причинит вам излишнего вреда. Если вы позволите, он позаботится и о вашем комфорте во время всех наших процедур.
— Размечтался. Микаль, ну что так долго? — её глаз отпустили, и Рафаэль тут же убрал руку из волос Алисии, кладя её опять на спинку сидения. Алисия тут же повалилась вперёд, слёзы потекли по щекам, обжигая и капая на колени. Она не хотела смотреть, знать, что будет дальше, но страх неизвестности куда сильнее, и Алисия вскинула голову. Перед ней на высокий столик для декоративных ваз поставили деревянную коробочку, с горкой наполненную землёй. Сбоку лежала крышка, с одной из сторон, ближайшей к руке Алисии, находилась выемка, полукруг. Мишель оттолкнул Микаля, как только столик был установлен, и подвинул коробку ближе, частично переставляя его на подлокотник. — Прошу, герцогиня, не бойтесь немного испачкаться. Это простая земля, мы даже убрали камни и живность, чтобы вам было приятней. Разве вы не благодарны?
Мишель взял её руку, приподнимая и кладя запястьем в выемку, так что ладонь оказалась внутри коробки, поверх земли. Алисия не сомневается, что смогла бы опрокинуть её сейчас на землю, но храбрости не хватало, чтобы проявить неподчинение, и оставалось только надеяться, что они пощадят её, если сотрудничать там, где она могла себя заставить.
Так Алисия думала, пока Мишель не завёл руку за спину, с трудом достал из-за пояса нож и несколько раз проверил его на свету. Холодный пот выступил на лбу, дыхание прервалось, и Алисия завороженно смотрела за его действиями. В момент, когда лезвие оказалось под пальцами, её дух покинул жалкую оболочку. В следующий момент крик разорвал горло, желчь потекла по подбородку, сознание мелькало, то покидая её, то возвращаясь и заставляя осознавать мир вокруг слишком чётко, намного чётче, чем он когда-либо был, и в то же время так смутно, словно всё покрыли фильтром с затемнением по углам.
Когда от крика закружилась голова, а боль стала отступать на второй план, заглушённая шоком, Алисия поняла, что её руку глубже затолкнули в землю, а коробочку накрыли крышкой. Теперь, не видя, можно было представить, будто ничего и не было, вот только доктор ни на шаг не отошёл, прям перед ней рассматривая отрезанные фаланги среднего и указательного пальцев левой руки. С костью, торчащей с одной из сторон, но совершенно не кровоточащих, окружённых белым слоем мяса, внешне отличающимся от человеческого только цветом. Будто отрезали не от неё, а от свежего деревца или глиняной статуи. Будто не должно быть так больно, как оно есть, ведь внутри она совершенно не такая, как обычные люди.
В детстве Джена мечтала стать феей. Кто не мечтал, на самом деле? У них есть крылья и магия, и другие миры с чудесами и волшебными созданиями. Знай она тогда, что когда-нибудь получит возможность стать кем-то, чем-то волшебным, чем-то, чего на самом деле не может быть на земле, была бы в полном восторге. Да даже месяц назад, читая еженедельно выходящую главу о приключениях Саманты и Эйдана, она обрадовалась бы, узнай, что когда-нибудь и на её долю выпадет волнительное приключение.
