– Ждали темноты, никого не встретили, я Захар, а это вот Маша.
– По мне, так ваши имена ни к чему. Рано утром Петька со своими обход делает, попадись вы ему на глаза, забьют.
– Кто такой Петька? – вдруг забеспокоилась я.
– А ты не знаешь? Война ведь, а Петька на службе у немца. Тут всех молодых и здоровых мужиков на фронт забрали, живы или нет, не ведаю. А потом вон немцы зашли со своими порядками. Вот тут наши многие, кто остался среди мужичья, к ним и подались, теперь за нами приглядывают да чужих высматривают.
Мы постарались изложить наше появление как можно кратко и быстро. Где застала нас война, что ушли в лес. О последних событиях ничего не знали. Подробности давать не стали, только о себе и сообщили, про других решили промолчать.
– Нам бы едой разжиться, хозяйка, может, подскажете, что доброго?
– Ну порадовать особо нечем вас. Немцы все у людей забрали. Скот весь перевели у нас. У старосты курятник только и остался, но туда к нему лучше не соваться. С собой мне дать нечего, если только тыкву в сенях возьмете.
Свое имя она так и не назвала, только поторапливала нас да любопытных детей ругала. Старик же ни слова не проронил. Из разговора с хозяйкой мы поняли, что с момента нападения фашистско-германских войск война идет в самом разгаре. Сама грамоте не обучена, газеты читать не умеет, только староста о последних событиях и сообщает. От цифр убитых, уничтоженной техники и количества захваченных территорий врагом у меня был просто шок.
На Захаре лица не было, видать, пройденные войны не прошли бесследно, а тут вот опять она – война. Перед уходом Захар попросил мешок для тыквы, хозяйка только махнула рукой, указав на те же сени. Захар прихватил две большие тыквы. Я промолчала. Вышли в темноту, обогнув избу, наткнулись на Максима.
– Тишина?
– Тихо.
– А Никита где?
– Там, у двора старосты, хождения были с соседнего двора, вот он следить остался там.
– Понял. Здесь тыквы, перебрось себе в рюкзак, мне мешок нужен.
– Зачем тебе мешок? – спросила я.
– Надо. Ты останься с Максимом, а я до Никиты. Скоро буду.
Мы проводили Захара глазами, пока он совсем не растворился в темноте.
– Маша, здесь, кажется, буряк вдоль изгороди, точнее, мелочь осталась в земле, может, не приморозило еще, давай наберем.
Мы стали копошиться в потемках в примороженной земле, пытаясь на ощупь найти хоть что-то.
– Маша, смотри, крыльцо светится у дома старосты, вышел кто-то. Где же Захар с Никитой?
Мы стали наблюдать за происходящим. И тут до меня дошло, для чего мешок! Куры всполошились, поэтому хозяин и вышел, вот черт!
– Максим, Захар в курятнике, мешок ему для курицы понадобился, видимо, староста на шум и вышел.
Наблюдая дальше, мы не знали, что делать, оставалось только ждать. Староста направился к курятнику, в руках было ружье. Сердце сжималось от страха. Птица домашняя постепенно стала смолкать, как вдруг неподалеку от сарая в кустах что-то шевельнулось и мяукнуло. Это была кошка, шмыгнув сквозь ограду, унеслась вдаль, не дав себя толком разглядеть. Староста заругался. Вернулся к сараю, остановился и стал что-то рассматривать, а потом крикнул в темноту:
– Кто здесь? Отвечай! Стрелять буду.
В ответ стояла тишина, немного подождав, староста потянул за дверь. Скорее всего, его смутило, что засов не заперт был. «Значит, Захар внутри. Что же будет?» – промелькнуло у меня в голове.
Спустя секунду староста вышел на улицу, и мы снова его стали видеть. Еще какие-то минуты ничего не происходило. Немного постояв на одном месте, староста направился в сторону дома.
Наступила тишина, наших не было видно.
– Я пойду посмотрю, – прошептал Максим.
– Нет, Максим, велено оставаться здесь, вон, смотри.
Показалась фигура, это был Захар, а где же Никита? Захар приблизился к нам, скинул мешок и произнес:
– Маша, будь здесь в огородах, а мы с Максимом должны Никите помочь, в капкан угодил, видимо, на лис поставили.
Я осталась ждать. На улице было ужасно холодно, шел пар изо рта, хотелось в тепло и выпить горячего чая.
Спустя время ко мне вернулся Максим, помог взять мешки с нашей добычей, и мы направились вслед за Захаром и Никитой.
Шаг наш замедлялся. Никита, опираясь по очереди то на Захара, то на Максима, передвигался медленнее, чем должен был. Надо было срочно успеть раствориться в лесу, пока не застали рассвет. Мы прошли поле и почти приблизились к деревьям, это было начало лесной полосы. Наступало раннее утро, но было еще темно. Мы были вынуждены совершить привал, нести мешки и раненого Никиту мужикам становилось все сложнее. Но все молчали, берегли силы и с небольшими перерывами на отдых продолжали движение.
Я видела, как Захар обеспокоен ситуацией и тем, что мы узнали у хозяйки дома на хуторе. Получается, по всей стране война. За что же кровь проливают люди? За все существование человечества войны никогда не прекращались, вот и сейчас идет солдат под пули, не знает, какая участь его ждет.