Захар протянул мне фляжку. Я сделала пару глотков, немного отпустив дыхание, выпила еще, по телу пошло тепло, в груди горело, и мне становилось легче. Я немного расслабилась, положила голову на плечо Захару, он обнял меня, поцеловав в макушку, и произнес:
– Ничего… До утра пережить, а там и до дому рукой подать…
Рано на рассвете я проснулась от звука птицы, буквально рядом сидящей на дереве, а спустя секунды она улетела. Захар уже бодрствовал, избавлялся от золы вчерашнего костра.
– Проснулась? Нам пора, надо уходить, всю ночь дождь моросил и сейчас продолжает, надо болото успеть перейти.
В лагерь мы пришли чуть ближе к обеду, встретила нас первая Катя, с испуганными глазами подбежав ко мне, обняла и не отпускала долго.
– Ну чего вы, Екатерина Дмитриевна, все хорошо, – произнес Захар.
– Что случилось? Вчера весь день вас прождали, мы ужасно переволновались все.
– Надеюсь, хоть не порожняком пропадали? – вдруг откуда-то появилась Аня.
– Как тебе не стыдно! – спустила собак Катя. – Ты только и знаешь, что о своей шкуре думать, тебе хоть человек, хоть дикий зверь – все одно!
– Что ты орешь на меня? Вон продолжай любоваться своими ненаглядными. А меня задрало уже здесь сидеть, одичавшая, мира не видеть! Война у них! Да откуда ты знаешь, где лучше, по мне, так там, у врага, в тепле да с вкусным шоколадом, чем здесь тухнуть и зайчатину жрать.
Аню было уже не остановить, не первый раз она к врагу рвалась. В одном она была права, беру грех на душу, но соглашусь, шоколад, печенье, паштет и другое продовольствие производства Германии, несомненно имело отличное качество. Надо было встрять в разговор, но у меня не было ни сил, ни тем более желания.
Захар не стал вдаваться в подробности о произошедшем. И долго объяснять не стал о принесенных трофеях. Версия для всех была одна, что сам увидел патруль, выследил, напал, разоружил, тела сбросил в реку. В связи с этим пришлось заметать следы, поэтому припозднились и заночевали на болотах.
День пролетел, и наступил вечер. Ко мне подошла Катя.
– Ну ты как?
– Нормально.
– Хочешь, поговорим?
– Да нет, правда все хорошо.
– Ну ладно.
– Катюш, – остановила я. – Я не знаю, что говорить, понимаешь? Захар предлагает перебраться к нему на чердак, ну как на чердак, так, подобие, сама знаешь, а ребята в сени пойдут, но меня это не совсем устраивает. Вроде как пара мы теперь, вот только не расписаны, но он обещал, как только война закончится, мы обязательно узаконим отношения и ребят моих заберем. Но вот что вы все о нас подумаете? Как-то некрасиво…
– Ты его любишь?
– Не знаю, я не знаю, что такое любовь. Замуж вышла по нужде, но со временем привыкла. Ты понимаешь, Алексей, муж мой покойный, нелюдимый был, что ли, как мне казалось. А оказалось, что агитировал народ против власти, запрещенную литературу читал, все о справедливости грезил.
– Ох, Маша, живи настоящим, что было в прошлом, помни, все помни, и хорошее, и плохое. Все, что с нами происходит, какие бы обстоятельства ни случались, все взаимосвязано. Каждый человек оказывается в том месте, в то самое нужное время, судьба у каждого своя. Волей-неволей мы проживаем все наши моменты в этой жизни, подумай о себе, о сыне. Я молодая была, сглупила. Могла ведь родить, но нет, карьера, должность, призвание оказалось для меня куда важнее, а в итоге что имею? За старого не пошла, молодые все пристроились. За связь с женатым, влиятельным человеком поплатилась местом, матерью не стала, а сколько взглядов, пересудов вокруг было. Живи для себя, что подумают люди, это их дело, ты им кто? Вот именно – никто. И ничего никому не должна. Еще неизвестно, кто какие скелеты в своих сундуках держит.
– Спасибо, Катюш, за все спасибо. За поддержку, за теплые слова. Ты знаешь, в одном мне в этой жизни точно повезло, я встречаю хороших людей, и они мне становятся друзьями, верными, лучшими, которыми хочется дорожить и не терять.
Я долго не могла уснуть, все думала о том, что могло произойти, если бы я не ударила ножом немца, правильно ли я поступила, что мне будет за это. Но надо было молчать. Такая договоренность была с Захаром.
Сон все не шел ко мне, да еще Аня какая-то возбужденная была, все ворошилась и вздыхала, хотя обычно спит так, что ни одна пушка не разбудит.
Утром я проснулась рано, захотелось в туалет. Аккуратно пробралась к своей одежде и уже было направилась к дверям, как вдруг мой взгляд упал на место, где должна была спать Аня. Ее не было. Я оглянулась вокруг, накинула платок и вышла на улицу. Было еще темно, шел моросящий дождь. Сходила в туалет, вернулась в избу, еще раз присмотрелась, Ани не было на месте. Держа в руках лампу, осмотрелась вокруг, пусто. Исчезла теплая одежда и продукты. Что бы это значило, до меня не сразу дошло.
– Маша, – окликнула меня Катя. – Ты чего?
– Ани нет, и продукты пропали. На улице ее тоже нет, я выходила.
– В каком смысле нет? Где она?
– Мне вот тоже интересно.
– Что случилось? – на наш с Катей диалог отреагировал Захар.
– Да вот Маша обнаружила, что Аня пропала, она никогда так рано не вставала, а тем более не уходила.